Книга Последнее лето ярла Ульфа, страница 142 – Александр Мазин

Ну да. Раз напали, то вряд ли друзья.

Я поглядел на двух парней, принесших нехорошую весть. Обычные лесовики. Лет по двадцать примерно. Мы подобрали их с берега, с которого они нам кричали, размахивая горящей веткой.

Внимание привлекали. И привлекли.

— Два корабля, – сказал один из них. – Очень большие!

— Сам видел? – уточнил я.

Нет, не сам. От большого вождя Морская Птица, что в островной крепости, гонец прибежал. Вождь его к варягам отправил: за помощью. Гонец долго бежал, быстро. Устал очень. Старейшина велел ему отдыхать, а с вестью этих двоих отправил. Они в селении самые быстроногие.

— Быстрее нас никого нет! – заявил кирьял гордо. – Утром узнали, что ты идешь, и решили: к варягам не надо. К тебе надо. Увидели тебя, и вот.

— Правильно все сделали, – подбодрил я гонцов через отца Бернара. – А давно ли свеи к острову подошли?

Задумались, начали считать на пальцах. Поспорили даже. Потом выдали ответ: пять дней. Или шесть.

Ну это уже не так важно. Все равно задача ясна: как можно скорее двигаться к заливу. Течение за нас. Ветер попутный. Для управления кораблями хватит десятка гребцов. Остальные пусть пока отдыхают.

— Вас наградят, – пообещал я кирьялам. И стоявшему рядом Вихорьку: – Дай знать нашим на «Любимчике»: ночевка отменяется. Гуннара свеи обложили.

Два корабля. Сколько это? Сотни две, вряд ли больше. Заборем ворогов. Главное – успеть. И вообще отлично выйдет, если Гуннар ухитрится удержать город. Выковыривать свеев (в последнем я не сомневался) из-за частокола – то еще удовольствие. Хотя главное не это. Главное – чтобы он выжил.

Смола кончилась после третьего штурма.

Свейский ярл теперь действовал очень осторожно. Берег людей.

В крепости полно стрелков.

Но стрелы тоже заканчивались.

А еще свеи разобрали один из корабельных сараев и построили башню, которая была на четыре локтя выше крепостной стены, и на валках, как корабль, подтащили ее к самым воротам. Обнаглели, когда поняли, что смола и масло у защитников закончились.

Гуннар корил себя за то, что не приберег немного.

И за то, что вначале использовал горючее так расточительно. У него еще оставался запас тюленьего жира: две бочки. Но для поджога такого сооружения двух бочек жира точно не хватит. Тем более свеи, пользуясь преимуществом в высоте, согнали со стены стрелков Гуннара.

А потом свейский ярл поступил странно: взял да и отошел, заодно оттащив и таранный сарай, и огромную башню.

То ли отложил штурм до ночи, то ли ждал, что предпримут защитники.

Гуннару очень хотелось сделать вылазку, но он понимал, что, скорее всего, это ловушка. Свейский ярл именно этого и ждал, потому и не торопился доламывать ворота. Надеялся, что осажденные сами их отворят.

Гуннар его понимал. Зачем ломать то, что вскоре будет твоим?

Поднявшись на стену – теперь, когда свеи отошли, это было безопасно, – Гуннар глядел на осадную башню, на сарай с тараном внутри и дальше, на причалы, которые еще недавно считал своими…

Смотрел и понимал: скорее всего, это его последняя ночь. Крепость падет, и он вместе с ней. Судьба.

Но судьба эта – только его и тех, кто останется, чтобы прикрыть уходящих.

То, что свеи оставили такую даже не лазейку, а дыру в осаде, наверняка тоже неспроста.