Книга Вездесущий поиск истины, страница 84 – Priest P大

Женщин-заклинательниц часто называли прекрасными небожительницами ^[54]. Даже когда они не могли позволить себе ниспадающих белых шелков, они всегда носили с собой красный шнурок, чтобы подвязывать волосы. Но у Тан Ваньцю была лишь рваная полоска ткани, которую она обычно использовала в качестве пояса.

Заклинателей не касалась грязь, их сердца и кости были свободны от всего мирского. Даже без красоты, способной покорять города, все они были очень приятны глазу. И была она – женщина с сурово сдвинутыми бровями и лицом сборщицы долгов.

Она не признавала никаких ограничений и часто обижала других. Каждый раз, когда она говорила что-либо, она могла наступить кому-то на больную мозоль…

Возможно, кроме силы, у Тан чжэньжэнь действительно не было никаких достоинств.

Глубокое синее море было бескрайним, и они не ведали, куда ведет их судьба.

Минула пора расставаний и встреч – они исчезли, как сухая трава на ветру, как ряска на воде.

В бесценном поясе Тан чжэньжэнь была дырка, которую она так и не удосужилась заштопать, и безжалостный морской ветер со свистом проносился сквозь нее. Соленый бриз бил прямо в лицо, заставляя длинные, слегка растрепавшиеся волосы Янь Чжэнмина постоянно хлестать юношу по плечам. Ему казалось, что он и его спутники попали во власть мутных волн и страшного ветра, за которыми ничего было не увидать.

Лужа заснула в объятиях Чжэши. Хань Юань сидел молча, обняв колени. Он тоже почти спал. Только Ли Юнь не удержался и тихо спросил:

— Дашисюн, куда нам теперь идти?

Услышав это, Янь Чжэнмин глубоко вздохнул и с силой ущипнул себя за переносицу. Под его глазами залегли темные круги. По правде говоря, он был в еще большей растерянности, чем Ли Юнь.

Все спрашивали его о будущем, но к кому мог обратиться он сам?

Янь Чжэнмин чувствовал, что недостоин печати главы клана, висевшей у него на шее. Возможно, он действительно не должен был занять это место. Оглядываясь назад, на последние двадцать лет, он понимал, что все это время не плыл по течению лишь тогда, когда его подталкивали другие. Если бы не было никого, кто толкал бы его или тащил за собой, он тоже не знал бы, что ему делать и куда идти.

Увидев подавленное выражение его лица, Ли Юнь потянул Янь Чжэнмина за руку:

— Дашисюн?

— Сначала отдохнем, – мягко и успокаивающе сказал Янь Чжэнмин, постепенно приходя в себя. – Все в порядке, не волнуйся… Если нам и правда некуда будет пойти, мы всегда сможем вернуться в дом семьи Янь и укрыться там.

Стоило ему произнести эти слова, как Чэн Цянь тоже обернулся.

По правде говоря, для Чэн Цяня, если они не собирались возвращаться на гору Фуяо, не было никакой разницы, останутся ли они в доме семьи Янь или отправятся скитаться, прося милостыню. У него никогда не было особого мнения на этот счет, но в сложившейся ситуации он больше не мог молчать. Если Сюэцина постигло несчастье, то Юй-эр и других тоже могли перехватить в пути. Возможно, могущественная и богатая семья Янь… Живы ли они?

Чэн Цянь с минуту колебался, но все же позвал:

— Шисюн…

Поглядывая из-под опущенных ресниц на выражение лица Янь Чжэнмина, усомнился в правильности своего решения.

С одной стороны, Чэн Цянь понимал, что не может не поделиться с дашисюном тем, что случилось. Но, увидев его таким изможденным, Чэн Цянь так и не смог заговорить. Слова застряли на кончике языка.