Книга Вездесущий поиск истины, страница 17 – Priest P大

Тех, кому посчастливилось выделиться из общей массы, могли принять на остров Цинлун. Они не становились полноправными учениками, но, проведя несколько лет в тренировках здесь, в лекционном зале, могли вступить в клан, чтобы, набравшись знаний, отправиться в собственное путешествие по миру.

К сожалению, лекционный зал едва ли мог вместить всех желающих. После прохождения многоуровневого отбора только один или два заклинателя из ста получали возможность остаться.

Но для клана Фуяо владыка острова Цинлун, очевидно, нашел лазейку. В противном случае эти дети не выдержали бы конкуренции.

По наущению Хань Юаня ученики клана Фуяо решили отправиться на Небесный рынок, чтобы немного развлечься.

Рынок был полон интересного. Многие смертные смешались с толпой, и на первый взгляд их нельзя было отличить от заклинателей. Но вскоре Янь Чжэнмин обнаружил, что способ их общения и ведения торговли был совершенно другим: только смертные использовали деньги, в то время как заклинатели совершали обмен. Сколько бы бумажных денег ни взял с собой Янь Чжэнмин, на Небесном рынке он не смог бы купить на них ничего, кроме обычных человеческих вещей. Он не мог даже подумать обо всех этих магических артефактах.

Испытание Цинлун проходило на платформе в конце улицы.

Платформа занимала площадь всего в три или четыре квадратных чжана, но на нее, казалось, были наложены особые чары. Стоило кому-либо ступить на нее, как пространство вокруг становилось настолько безграничным, что с легкостью вмещало в себя иллюзии огромных гор, бурных рек и бескрайних океанов. Тан Ваньцю и несколько других заклинателей стояли вокруг, возможно, чтобы охранять порядок.

Любой уверенный в себе заклинатель мог подняться на платформу, чтобы вступить в открытую схватку с кем-то другим, в то время как те, кто еще не переступил порог совершенствования, могли выбрать подходящую иллюзию, чтобы проверить себя, свою силу воли, способности и тому подобное.

Справедливости ради, наблюдать было позволено всем.

Когда Янь Чжэнмин и его шиди нашли себе места в чайном домике по соседству, двое – один с саблей, второй с мечом – уже сражались на платформе. В отличие от битвы с Цзян Пэном на море, в соревновании такого уровня каждое движение обеих сторон было ясно видно.

Движения мечника были яркими и ловкими, и каждое из них словно отражало его тяжелую работу. Но вся эта напыщенная яркость оказалась пустышкой. После двухсот или трехсот столкновений ничем не примечательный воин с саблей внезапно заметил слабое место своего противника. Он сделал резкий выпад вперед, вскинул свое оружие вверх и с лязгом ударил по мечу противника в воздухе.

Зрители вокруг разразились радостными криками.

— Дашисюн, когда мы сможем использовать настоящие мечи? – с восхищением глядя на сражающихся, спросил Хань Юань.

— Когда ты перестанешь ронять деревянный меч на ноги, – сказал Янь Чжэнмин, пристально глядя на платформу.

Чэн Цянь, сидевший рядом с ним, усмехнулся, а затем сказал Хань Юаню:

— Учитель говорил, что стиль владения мечом нашего клана отличается от других, нам придется подождать несколько лет.

Сказав это, он вспомнил о деревянном клинке, который так уверенно держал в руке учитель в тот безумный день, и не смог не добавить:

— Кроме того, пока твои движения воплощают волю оружия, деревянный меч не обязательно уступает железному…