Книга Вездесущий поиск истины, страница 12 – Priest P大

— Господин Бэймин сказал, что мы продолжили прерванный род клана Фуяо, – ответил Чэн Цянь. – Эта связь не разрушится только потому, что я не могу встать. Еще учитель наказал мне усердно тренироваться с мечом.

Янь Чжэнмин долго стоял как вкопанный, а потом вдруг вернулся и заключил Чэн Цяня в объятия.

Печать главы клана уперлась Янь Чжэнмину в ключицу, причиняя ему боль. Он подумал: «Пошло оно все! Этот клан не исчезнет. Я глава, я не мертв!»

Он держал Чэн Цяня так крепко и отчаянно, словно ухватился за спасительную соломинку. Все его тело слегка дрожало от напряжения в мышцах. На мгновение Чэн Цянь подумал, что Янь Чжэнмин, должно быть, плачет.

Чэн Цянь долго ждал слез Янь Чжэнмина. Но то, что он в итоге получил, было словами утешения, которые дашисюн прошептал ему на ухо.

— Все в порядке, – сказал Янь Чжэнмин. – Все в порядке, сяо Цянь. Шисюн здесь.

Ли Юнь споткнулся на пороге комнаты Чэн Цяня, стопка потрепанных книг едва не вылетела из его рук, но, прежде чем он успел удивленно вскрикнуть, кто-то сделал это за него. Чэн Цянь держал иглу и одну за другой прокалывал мозоли на руках Янь Чжэнмина.

Движения Чэн Цяня были очень ловкими. Он ввел иглу, слегка надавил на нее, зажал волдырь – и дело было сделано. Чэн Цянь повторял процедуру быстро, но даже этого хватало, чтобы измучить чувствительного главу клана, заставляя его кричать от боли:

— Будь нежнее! Чэн Цянь, ты что, носильщик? Ай!

— Нет. Я, вероятно, мясник, – апатично ответил Чэн Цянь.

— Прояви хоть немного уважения… Ай! – Янь Чжэнмин чуть не свалился со стула. – Кому нужен этот дурацкий меч? Я больше не буду тренироваться!

Ли Юнь поспешно закрыл дверь, чтобы уберечь клан Фуяо от позора.

Впервые молодой господин Янь – точнее, глава клана Янь – заработал мозоли, практикуясь во владении мечом. И теперь, вкусив страданий, измученный юноша поминал добрым словом всю свою родню, совершенно не заботясь о том, что теряет лицо перед младшими.

Хань Юань сжался в углу, с ужасом наблюдая за Янь Чжэнмином, и выглядел так, словно деревянный меч Фуяо бросил тень на его сердце.

— Я только что наткнулся на это, – сказал Ли Юнь, раскладывая книги на столе и стараясь не обращать внимания на вопли главы клана. – Это анналы истории острова Цинлун, в них многие годы записывались важные события, касающиеся всех известных кланов. В некоторых записях говорится о нас.

— О нас? Что там написано? – спросил Хань Юань, вытянув шею.

— Самая ранняя запись относится к созданию острова Цинлун. Заместитель главы клана Фуяо вместе с двумя учениками прибыл поздравить владыку острова, – сказал Ли Юнь. – Его имя идет самым первым в списке гостей, что кажется весьма почетным…

Янь Чжэнмин зашипел от очередного укола и умирающе отмахнулся от слов Ли Юня.

— Пропусти упоминания о первых днях процветания и перейди к той части, где наш клан начал угасать.

Ли Юнь вернулся к пролистыванию страниц.

— Насколько я помню… О, вот оно. По какой-то причине, вернувшись с Небесного рынка, шестой заместитель главы клана Фуяо внезапно объявил, что собирается упростить клан и что каждый из наставников может взять себе только двоих учеников. Его преемник, однако, отменил это правило и принял в общей сложности восемнадцать учеников. Они стали бороться за пост главы и чуть не перебили друг друга. Кажется, тогда клан и начал постепенно угасать.