Книга Колыбель Мрака, страница 165 – Настя Полос

Велассия бросилась к свечам, но в темноте найти их так быстро не удавалось, но все же Вела подожгла одну за другой. От их пламени зажглись несколько остальных.

Глаза Имрана вспыхнули.

— Это же…

— Я.

На лице Теодоры отплясывала тьма. Глаза бродили по нам. Она искала. Ее. Увидев Велассию, напряглась, но потом вновь вернулась к своим поискам.

Все застыли.

— Теодора?

Черные глаза распахнулись, и она судорожно втянула воздух сквозь зубы. Тьма по приказу своей госпожи расступилась. Послышался хруст стекла под ногами. Из спины Имрана выступила Джессика, делая аккуратные, робкие шаги.

Мы, задержав дыхание, наблюдали, как Теодора чуть наклонилась, пытаясь рассмотреть ту, что стояла перед ней. Вены под глазами ожили. Магия сходила от нее волнами, копошилась под кожей, ища любой выход на свободу. Не сдержавшись, я потянулся к нашей связи и наткнулся на непреодолимую стену.

Джессика задрала голову, слабо улыбнувшись.

— Привет.

Губы Теодоры дрогнули. Она подняла когтистую ладонь. Брат весь напрягся. Теодора это заметила и бросила на Имрана горький взгляд.

Она опустила руку, но Джессика поймала ее и сама приложила к своей щеке.

Скривившийся рот выдавил всхлип, и обе подруги притянули друг друга в объятия. Теодора зажмурилась, не желая отпускать. А Джессика плакала от облегчения.

Сердце сжалось. Мы должны были сделать это раньше! Я почти успел ощутить покой, но мой взгляд притянулся к Рууну. Тот не выглядел довольным или хотя бы расслабленным, наоборот, он внимательно следил за дочерью.

Теодора первая разомкнула объятия. Сжала плечи девушки и внимательно оглядела ту на наличие ран. Джессика засмеялась, будто только этого и ждала.

— Живая, – ослабшим голосом, будто не веря, сказала Теодора. – Как давно?

— Сразу. Почти сразу! Жрицы стали проводить обряд. Мы с Имраном связаны! – Пытаясь уместить все в одно предложение, тараторила Джессика. – Представляешь! Я думала…

— Сразу же, – перебила Теодора. – Сразу же?

А потом рассмеялась сиплым смехом. Тени вокруг задрожали. Руун сделал шаг ближе. Улыбка Джессики сползла, а вот Теодора, наоборот, растянула рот в корявой ухмылке. Ее глаза с усилием отпустили подругу и обратились ко мне.

— Сразу же.

Внутри меня закручивалось отвратительное, грязное чувство сожаления и вины.

Джессика умолкла.

— Живая. – Теодора погладила подругу по волосам. – Это все, о чем я мечтала. Долгие-долгие ночи я молила богов вернуться в тот день. Или забрать меня поскорее. Я умирала каждое утро, оживая к ночи, мечтая о крови и мести.

Джессика ссутулилась.

Теодора сделала шаг назад.

И ее чувства – что до этого были скрыты – затопили меня. Скорбь. Злость. Предательство. Все смешалось.

— Я хотела, чтобы твоя смерть не была напрасной. Чтобы она что-то значила. Война должна была закончиться во имя тебя. Ради тебя. – Она прошептала: – Я думала, ты мертва.

— Теодора!

Джессика шагнула к ней, но ударилась о невидимую стену. Ее глаза широко распахнулись.

— Ты жива. Мои враги, – Теодора посмотрела на Рууна с ненавистью, – отныне ближе к тебе, чем я. Те, кому я верила, те, кто просил меня о доверии, – теперь ее глаза обратились ко мне, – вновь предали.

— Теодора! – Джессика ударила о невидимую преграду. – Теодора! Пусти меня!

— Мое имя, – Теодора возвысилась над нами, оскалив зубы, – Дарин.