Книга Колыбель Мрака, страница 161 – Настя Полос

И тогда я решился. Несмотря на все предупреждения и протесты, я произнес:

— Джессика жива. – Слова утонули в тишине. – Жива и ждет тебя.

Теодора втянула воздух. Я отчетливо слышал, как наполнялись ее легкие. Прикрыла глаза, а когда открыла, в них отражалась непомерная тоска. Где-то там, сквозь чернь, пробивалась искалеченная душа. Израненная, метавшаяся в агонии все это время.

Моя покинутая Халев. Моя единственная Шеви. Моя Госпожа.

— Ты лжешь, – медленно, онемевшим языком, произнесла она.

Я рассматривал новые черты. Черные вены успокоились, но все равно болезненно выпирали из бледной кожи, бездна глаз всматривалась в мои, клыки проглядывали сквозь подрагивающие губы.

Она давно перестала пугать меня. Глядя на нее в этом облике, я ощущал только горькое сожаление, что не мог вытянуть ее из удушающей ярости.

— Не лгу.

Меч опустился, разрывая кончиком мое одеяние. Теодора моргнула несколько раз. Отступила на пару шагов. Я протянул к ней руки, но она быстро закачала головой, пятясь. А потом и вовсе упала на землю, уползая от меня.

— Теодора?

Воздух вырывался со свистом, черные пряди упали на мокрое от пота лицо.

Внезапно черная волна ударила в стороны. Потоки магии, каждая неприкаянная душа, мрак из разломов потянулись к ней. Облачко, откинув псов Рууна, бросился к хозяйке и заскулил. Волк встал перед ней, отгораживая от меня, и утробно зарычал.

Каждый новый веток тьмы, что пронзал Теодору, заставлял ее вздрагивать всем телом.

Почти все инурийцы смогли уйти, но осталось несколько небольших отрядов, которые не понимали, что происходило. Поле накрыла тишина, отчего слышался каждый рев, каждый рык потерянных душ.

— Если хочешь, чтобы кто-то выжил, прикажи им подойти к нам.

Голос Рууна звучал хрипло и устало, он смотрел только на дочь.

Его слышал только Имран, потому что я полностью сосредоточился на том, что происходило с Теодорой. Брат громко крикнул, приказав немедленно собраться вокруг нас.

— Я должен помочь ей, – сказал я.

Но Теодора решила иначе.

— Аастор, – срывающимся голосом позвала она. – Аастор!

Дэвол, находящийся почти на грани смерти, встрепенулся. Его веки задрожали, и когда она вновь позвала, откликнулся. Теодора не смотрела на меня, не искала моей помощи. Перевернувшись на живот, она протягивала руку к раненому дэволу, что тоже тянулся к ней. Я сделал шаг, но Руун грубо остановил меня, ударив по груди. Я схватился за меч, но он опередил меня, сказав:

— Если хотите жить, подойдите ко мне!

Командный голос бывшего генерала заставил остальных дэволов без раздумий встать плечом к плечу с инурийцами.

Аастор тем временем уже уложил Теодору на свои колени и что-то шептал. Его лицо исказилось страхом и болью. Он пытался выставить щит, но тот дрожал и не выдерживал натиск магии Теодоры. Аастор говорил и говорил, и чем больше теней втягивалось в нее, тем быстрее шевелились его губы.

Меня ломало изнутри. Схватившись за волосы, я потянул руки в стороны, чтобы немного привести себя в чувства. Я ничего не понимал, не мог ей помочь и оставался немым наблюдателем. Мне было плевать, что она искала утешение в другом, что не желала меня. Главное – чтобы он ей помог. Если не мог я.