Книга Колыбель Мрака, страница 153 – Настя Полос

Я смотрел, как поле, инурийцы, что направлялись к маяку, как все, кого я знал лично, и незнакомые, которые согласились встать на мою сторону, утопали в огне. Позади раздались крики.

Еще один огненный взрыв сотряс Самбур, похоронив инурийцев и дэволов, которые просто хотели закончить войну.

Когда-то мать сказала, что назвала меня в честь второго светила Игоса, что часто уходит в тень. Она говорила, что мир жесток и в нем много кошмаров, и мне нельзя становиться их частью.

Я рос с наставлением, что должен скрываться в тени брата. Должен наблюдать.

Но сейчас я понимал, что те слова были не об этом.

Что есть кошмар? Видеть, как твои собратья горят живьем. Что есть жестокость? Знать, что твой брат лежит при смерти. Что есть ужас? Не понимать, жива ли твоя Халев.

Что есть тьма? То ли это чувство, что уголок за уголком покрывало мою душу? Или, может, нарастающая ярость такой силы, что все границы дозволенного стирались в пыль? Желание убить? Не жалеть? Почувствовать кровь на своих руках?

Это ощущала Теодора, когда отдала всю себя мраку?

Кловисс продолжал крепко держать меня. Его отряды остались стоять в центре. Они знали. Значит, среди нас завелся предатель.

Я смотрел на пожар, впитывая как можно больше кошмара. Как вдруг заметил… Черные вспышки метались по полю. Порталы открывались, утаскивая сразу десятки инурийцев за раз. Они прыгали и прыгали, не жалея себя и не боясь огня.

Теодора вместе с другими дэволами спасала мой народ.

Но все же я не ощутил должного облегчения.

Имрана нигде не было видно. Что, если он мертв?

— Отродье, – произнес Кловисс, тоже заметив дэволов.

Большего мне и не нужно.

Разум погрузился в бассейн спокойствия. Рана ныла, кровь бежала по доспехам, но это не остановило меня. Шея в захвате, но руки были свободны, и мне ничего не мешало выхватить кинжал на поножах. Быстрым движением я вытащил клинок, но Кловисс предвидел это и перехватил мою кисть.

— На что ты надеялся, сынок?

— На это.

Теперь обе ладони Кловисса держали меня. Я перенаправил вес, и он пошатнулся. Этого хватило, чтобы я мог ударить в сгиб локтя и освободиться из хватки.

Мы стояли напротив друг друга. Кловисс смотрел на меня враждебно, а я равнодушно.

Главное, не превратись в один из них, Игос.

Уже поздно, мама.

Кловисс был хитер. А я был лучшим мечником Инуры.

Я был Верховным.

Родовые пятна загорелись. Замахнувшись рукоятью и поймав момент, когда Кловисс уклонился, я перенаправил замах в левую часть. Не ожидая, Кловисс подставился под удар. Тонкий кинжал прошелся по лицу, едва не задевая глаза. Кловисс нахмурился, приложил пальцы к порезу. Возможно, он думал, что я буду ждать, пока он налюбуется собственной кровью, но вместо этого я ударил ногой ему в корпус. Тот пошатнулся, не успевая выровнять координацию, но рукоять меча уже устремилась к нему. Кловисс успел отскочить, но я наступал. Не раздумывая. Не сожалея.

Каждый новый замах – убийственный. Больше никакой пощады.

— Вот, значит, как, Игнар? Семья больше ничего не значит для тебя?

Он встретил мой меч, хотел увести его в сторону, но второй рукой я дотянулся до его кисти и успел полоснуть. Кловисс поморщился и отступил.

— Ты никогда не был моей семьей.