Книга Колыбель Мрака, страница 141 – Настя Полос

Теодора замолкла, глядя на меня из-под лба. Челюсть сжалась, а верхняя губа дернулась, обнажая клыки.

— И почему же?

— Это имеет значение? Ты не веришь моим словам, не веришь мне, не веришь в то, что я делаю. Ты желаешь себе смерти. А значит… ты выбираешь не меня, Теодора. Я должен уйти.

Пока еще мог. Пока не склонился от силы ее просьбы.

— Ну и проваливай! – кричала она мне в спину. – Уходи! Ты все равно этого не стоишь! Вся твоя любовь – фальшь! И мои чувства к тебе неправда! Проваливай! Поэтому у меня и не появилось кулона! Потому что я никогда тебя не любила! Твое место так легко занял Аастор, что я готова смеяться.

Я остановился.

Она замолчала.

Одна часть сознания понимала, что все это – злость. Другая же… Я отдавал всего себя ей. Всегда. Пусть я вершил неправильные вещи, скрывал. Пусть я не был рядом сейчас. Но все я всегда делал ради нее! Я готов был разрушить планету, свергнуть Кловисса, связаться с Рууном. Я был готов на все!

А Теодора раз за разом говорила мне, что я ничтожество. Она никогда не верила мне. Никогда. Когда я был готов ждать, считала меня трусом. Узнав от Кловисса про Велассию, даже не захотела меня слушать. Сейчас же, когда я вручил ей в руки свою жизнь, она просто швырнула ее прочь.

Так же как со мной поступали другие.

— Игнар, – тихо позвала она.

Я впитывал ее образ. То, как она стояла, как держала осанку, как смотрела и прятала все внутри. Смотрел в последний раз.

А потом отвернулся.

— Игнар! – взмолилась она.

— Одной любви мало, Дарин. Моей любви недостаточно для тебя.

Я открыл дверь, но тени закружились вокруг, перекрывая выход. Мягкими клубками выросли перед лицом. Ее руки обвили меня со спины. Я чувствовал, как она сотряслась.

— Игнар, – сквозь слезы начала она, – прошу. Останься. Хотя бы сейчас. Я не знаю… не знаю, что со мной. Не знаю, кто я! Оно засасывает меня и не желает отпускать. Но в одном я уверена точно: я люблю тебя. Больше жизни. Прошу, прости… прости.

Мне понадобился один выдох, чтобы принять решение. Один вдох, чтобы развернуться и впиться в ее губы.

Я не знала, где заканчивались его губы и начинались мои. Наши тела сплелись, соединились в одно целое. И это было так правильно!

Страсть наконец-то нашла выход. Я обрушила на Игнара все свои чувства: вожделение, жажду, одиночество и любовь. Вот что я должна была ему сказать! Как в эти тусклые дни я вспоминала о нем, как заставляла себя подниматься только мыслью, что вскоре мы встретимся. Но ведомая обидой, я ранила его. Будто смотрела сквозь и следила, как новые шрамы появлялись на его душе. А ведь я клялась уничтожить всех! Теперь же я сама стала палачом.

Игнар ускользал.

Сколько бы во мне ни было магии, я все равно оставалась глупым человеком, совершающим ошибки. Он усомнился. Во мне. В моих чувствах. И теперь я обязана показать ему правду.

Я обвила его шею руками, притягивая ближе. Зарывалась пальцами в волосы. Я хотела ощущать его везде, хотела, чтобы он стал моим окончательно. И все равно, как сильно бы он не притягивал меня ближе, мне было мало.

Игнар не нежился, не дарил бесконечную ласку, как в прошлый раз, больше не приклонялся. Он горел внутри и снаружи. Его рот терзал мой, зубы кусали язык.