Книга Колыбель Мрака, страница 128 – Настя Полос

— Пожалуйста, не надо! Я сделала все, как вы просили!

— Грязная шлюха! – Девмеса я узнал сразу. – Ты даже не смогла сделать то, для чего рождена. Потаскуха! Что он говорил тебе?!

— Ничего! Клянусь! Он только сказал, что больше не хочет меня, и подтвердил, что расстался с Велассией!

Паттиса плакала, молила ублюдка прекратить, но это только подстегивало его.

— Врешь! Мерзкая дрянь! Я чую твою ложь. Ну ничего, мой кнут, – он грязно усмехнулся, – воспитает тебя. Но сначала я обрею тебя налысо!

Паттиса жалобно замычала.

Я услышал звук возни и не стал больше ждать. Выйдя из своего укрытия, я вырос перед Девмесом.

Его глаза распахнулись, а потом сжались в узкие щелочки. Оттолкнув от себя девушку, что со стуком упала на пол, он подошел ближе ко мне. Девмес был на уровне моего подбородка, но это не мешало ему смотреть на меня, как на шкодливого ребенка. Он знал, что я ничего не смогу сделать.

Только Девмес ошибался.

Перед глазами замаячили множество ударов хлыстом и его грязный смех, каждая едкая фраза, каждое унижение.

Я не взял с собой оружия, но я точно знал, где его носил Девмес. Меня прозвали лучшим клинком Инуры не просто так, не из-за моих предков, не из-за пустых званий. Я отрабатывал свое мастерство днями и ночами, с ранами и кровавыми ошметками вместо спины, я был обезвожен, обескровлен и голоден, но ежедневно стирал руки, пока не довел себя до совершенства. Все мое тело – оружие, моя реакция – отточенный навык.

Девмес не успел и моргнуть, когда я вытянул его остроконечный кинжал. Не успел опомниться, как острие вошло в его подбородок. Лезвие было слишком коротким и не могло лишить жизни, но я с наслаждением глядел в его открытый в немом крике рот, в кровавое месиво вместо языка. Он корчился, мычал и пытался оттолкнуть, но я держал крепко и смотрел, смотрел, смотрел…

— Ты достоин только позорной смерти. – Единственная фраза, брошенная мной.

Я отпустил его, оставив клинок висеть. Девмес пошатнулся, навалился на меня, и тогда я с легкостью свернул ему шею, а потом отбросил в сторону.

Вытирая капли крови с лица ладонью, я повернулся к Паттисе.

Вся злость мгновенно испарилась, и почувствовал блаженную пустоту. Ни радости, ни горя, ни страха.

— Иг… Игнар…

Губы девушки дрожали, пока она смотрела на мое опустошение. Ее зрачки перебегали от меня к лежащему на полу Девмесу. Поджав ноги, она замерла.

— Тиша! – позвал я, слегка повернув голову.

Я знал, что она слышала меня. Знал, что все это время служанка была рядом. Я чувствовал каждого инурийца.

Наконец, Тиша вышла из двери поблизости, но остановилась, увидев, что здесь произошло.

— Присмотри за ней. – Я кивнул на Пати, а сам взял Девмеса за ногу и поволок.

— Игнар! Игнар! – кричала мне вслед Паттиса.

Служащие, проходящие мимо, в страхе отступали, кто-то вскрикивал, кто-то испуганно уносился прочь. Но от всех я чувствовал приятный зуд. Они ликовали, поняв, кого настигла смерть.

Широкая дверь распахнулась от моей ноги. Инурийцы, что сидели здесь во время военного совещания, уставились на меня. Имран находился в их числе.

Кловисс поднял голову. Его невозмутимое лицо дрогнуло, стоило ему опознать «добычу» в моих руках. Ладонь отпустила груз. Я обернулся, удовлетворенно отмечая, что за нами тянулся широкий кровавый след.