Книга Что случилось прошлой ночью, страница 66 – Лия Миддлтон

Всего на мгновение его глаза, его всегда сияющие глаза потускнели и затуманились внезапной печалью.

— Что такое? – прошептала я.

— Послушай, я знаю, что смерть твоего папы стала худшим ударом для тебя, и понимаю, что прошло еще совсем мало времени, но… Я не могу потерять и тебя тоже. И я знаю, что если мы вернемся к той жизни, которую ты так любила – которую любил твой папа, – это пойдет тебе на пользу. Мне придется привыкнуть к перемене обстановки, но это мелочи. Я готов на это ради нас. Ради нашего ребенка. Подумай о той жизни, которая у нас могла бы быть.

Перед моими глазами поплыли волшебные картины детства, похожие на старые черно-белые фотографии: череда долгих летних дней, проведенных на улице, чтение, прогулки, помощь папе, приготовление обеда с мамой, посещение старомодной деревенской школы. На ферме моим родителям не приходилось беспокоиться о городских пробках, преступности или плохой экологии. Каждый день я играла с Хелен, которая жила чуть дальше по дороге… Невинная, беззаботная жизнь.

Сидя на диване, я обхватила ладонями лицо Эйдена, медленно подалась вперед, сокращая небольшое расстояние между нами, и поцеловала его.

— Ты уверена? – спросил он.

Я покатала ответ на языке. Вернуться будет нелегко, но если Эйден готов пойти на это ради нас, то и я смогу. Эйден – все, что у меня есть. Он и наш ребенок – я сделаю это ради них.

— Да.

— Я скажу домовладельцу.

И спустя каких-то две недели я вошла в фермерский дом, волоча за собой большой серый чемодан.

— Эй, эй, я же просил не трогать чемоданы, они слишком тяжелые для тебя! – воскликнул Эйден. – Почему бы тебе просто не осмотреться, снова не почувствовать себя дома? А таскать вещи предоставь мне и ребятам.

Он вышел наружу, туда, где грузчики начали разгружать фургон, а я обнаружила, что меня тянет к лестнице, где сотни покрытых пылью фотографий украшали стены, поднимаясь до самых стропил. Там были запечатлены мои родители, крепко обнимающие друг друга. И мы с Хелен в детстве, блондинка и брюнетка, склонившие головы близко друг к другу и скорчившие смешные рожицы, сверкающие белозубыми улыбками. И мой дедушка в военной форме. И мы с Эйденом в день нашей свадьбы – наши лица светились радостью.

В последний раз я приезжала сюда, чтобы выбрать одежду для похорон папы. Тогда мои ноги буквально вросли в пол у подножия лестницы, и на меня напали воспоминания. Но теперь все ощущалось по-другому. Мои родители были бы так счастливы, что я вернулась домой.

Нужно будет повесить тут фотографии малышки. Им бы это понравилось.

Я прошлась взглядом вдоль по лестнице и вздрогнула, заметив дверь наверху. Комната моих родителей. Эту дверь пока не нужно открывать.

Я направилась к приставному столику, расположенному по правую руку. Порылась в ящике в поисках большой связки ключей. Металл звякал о металл, когда незакрепленные ключи ударялись друг о друга, – бесчисленные запасные комплекты, которыми мои родители обменивались с соседями и друзьями, – пока пальцы не нащупали железное кольцо. Сжимая ключи в руках, я пошла в маленькую комнату.

Папино кресло по-прежнему стояло перед камином, через подлокотник был перекинут плед. В корзине все еще оставались поленья. Все выглядело так, будто однажды жизнь здесь внезапно остановилась. Что, полагаю, так и есть. Когда-то этот дом был полон смеха и любви, ведь папа изо всех сил старался сохранить радостную память о моей маме, и вдруг – никого не стало.