Книга Что случилось прошлой ночью, страница 155 – Лия Миддлтон

— Хелен! – Я стучу ладонью по стеклу, выкрикивая ее имя.

Она вздрагивает и поворачивается к скамье подсудимых.

Наши взгляды встречаются.

Она была моей лучшей подругой. И после всего, что случилось, после всех наших взаимных недопониманий – она спасла меня. Хелен потеряла все и пошла на это ради меня. Она сделала это ради Фрейи.

— Спасибо, – шепчу я ей одними губами.

Хелен кивает, и на краткий миг между нами вновь устанавливается прежняя связь. Неразрывная связь.

Другой охранник, женщина, легонько подталкивает меня локтем.

— Пойдем, дорогуша, – как мне кажется, произносит она. Я в последний раз оглядываюсь по сторонам, затем выхожу из зала суда – из реального мира – прямо в руки тюремной охраны.

Все позади.

И мой ребенок останется со мной.

Восемнадцать месяцев спустя…

Июль

Птицы пролетают над головой, и Элисия отрывает взгляд от своих игрушек и наблюдает, как они приземляются на реку.

— Тебе нравятся птицы, дорогая? – спрашиваю я. Сижу, прислонившись спиной к иве, а дочь устроилась рядом на одеяле, окруженная игрушками. Игрушками, которые принадлежали Фрейе, когда она была младенцем.

Я смотрю на противоположный берег реки. Поля все еще стоят без дела, но я планирую взять у Джона несколько коров – сейчас, приближаясь к пенсии, он уже не в силах содержать большое поголовье. Я собрала яблоки в саду – не позволю им упасть и сгнить. Эта ферма – мой дом. И я буду ухаживать за ней. Ценить и беречь ее. Я наполнила дом фотографиями. Теперь среди снимков моих родителей можно увидеть улыбающееся лицо Фрейи. Иногда даже попадаются мои фото. И целое множество фотографий Элисии.

В тюремном отделении для матери и ребенка нам разрешали делать фотографии. Я постоянно пользовалась общим фотоаппаратом, не желая пропустить ни одной секунды первого года жизни Элисии, так как все снимки должны были отправить мне, когда я выйду в реальный мир: электронный комплект воспоминаний. И воспоминания не все плохие. Я нахожу в них больше положительного, чем отрицательного. Несмотря на то что за дверью стоял тюремный надзиратель, Элисия благополучно родилась в больнице – в той же больнице, что и Фрейя. Несмотря на то, что мы вернулись в тюрьму, в отделении было полно других матерей, а в игровой комнате – целая уйма игрушек. И даже несмотря на то, что мне приходилось соблюдать тюремный режим, меня окружали неравнодушные люди, которые помогали мне. Я больше не нуждаюсь в таблетках. И нас с Элисией не разлучат.

Другим женщинам не так повезло. И мне бы тоже не так повезло при другом раскладе – если б попался другой судья или другой социальный работник. Кто-то заботился обо мне и сделал все, чтобы я не потеряла и этого ребенка тоже.

Возможно, это Фрейя.

— Элисия, будь осторожна, милая. – Я посмеиваюсь, когда дочь пытается встать: приподнимает попку и отталкивается от земли руками. Она переворачивается и с хихиканьем приземляется на одеяло.

— Моя глупышка! – смеюсь я. – Попробуй еще раз.

Она родилась девятого июля. Фрейе почти исполнилось бы пять лет: достаточно взрослая, чтобы быть мудрой старшей сестрой, но достаточно маленькая, чтобы с годами они начали играть вместе. Она бы присматривала за своей младшей сестрой. Защищала ее.

Каждый день сожалею, что сама не смогла защитить Фрейю.