Книга Что случилось прошлой ночью, страница 104 – Лия Миддлтон

— Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы хотите что-нибудь сказать?

Я качаю головой.

— Наоми! – Эйден тянется ко мне, но меня уводят. Я украдкой бросаю на него прощальный взгляд через плечо, и острая боль пульсирует в моем сердце: его зеленые глаза широко раскрыты от шока, лицо залито слезами.

На долю секунды Эйден встречается со мной взглядом, но лишь одно слово звенит между нами в холодном зимнем воздухе, когда меня запихивают на заднее сиденье полицейской машины.

Убийство.

В камере холодно. Я дрожу, обхватив себя руками, но никак не могу согреться, и лежащие на плечах пальцы трясутся. Поджимаю нижнюю губу и ощущаю, как кожа саднит в том месте, где я ее жевала.

Когда мы прибыли в полицейский участок, меня провели внутрь через черный ход и далее по извилистым коридорам, – налево, потом направо, потом снова направо, – и пока я шла, мою голову переполняли вопросы.

Что им известно? Почему меня арестовали за убийство? Какими доказательствами полиция располагает? Неужели они обнаружили что-то, чего не нашла я? Известно ли им что-то, чего не знаю я? Что им известно? Что им известно? Что им известно?

Все вопросы резко вылетели из головы, когда я подошла к стойке регистрации. Сержант охраны улыбнулся, пока оформлял меня.

— Ну что ж, я понимаю, это может показаться глупым вопросом, но как вы себя сейчас чувствуете? – спросил он.

Я пожала плечами. Его взгляд скользнул вниз, туда, где мои руки лежали на стойке, а пальцы сжимали ее металлический край. Я ослабила хватку.

— Я в порядке. – Я постаралась, чтобы голос звучал ровно.

— Есть ли у вас какие-либо проблемы со здоровьем, о которых мне нужно знать?

Я беременна.

Я покачала головой.

— У вас есть какие-либо проблемы с психическим здоровьем?

— Нет, – поспешно ответила я.

— Есть ли вероятность, что вы можете быть беременны?

Я уткнулась лицом в сгиб своей руки, лежащей на стойке.

— Мне нужно, чтобы вы ответили на вопрос.

Я оперлась подбородком на руку и кивнула, глядя на доску объявлений позади полицейского.

Теперь они знают.

— Сколько недель?

— Срок еще маленький. Примерно десять недель.

Он больше ничего не спрашивал о беременности, просто ввел заметки в систему и продолжил, как ни в чем не бывало.

— Вы имеете право на бесплатную юридическую консультацию…

— Мне не нужен адвокат.

— Вам не придется за него платить.

— Я это знаю. Я просто не хочу помощи адвоката.

— Ладно. – Он быстро застучал по клавиатуре. Я заметила у него под глазами темные круги. Мне стало интересно, как долго он уже на смене – сколько людей он сегодня зарегистрировал. Сколько из них виновны? А сколько из них невиновны? И сколько было таких, как я: невиновных в том, в чем их обвиняли, но виновных в чем-то совершенно другом? В чем-то, что нельзя объяснить и нельзя про-стить?

— Наоми? – Он посмотрел на меня, приподняв брови. – Я спросил вас: могу ли я окончательно удостовериться, что вы понимаете, почему вы здесь?

Я кивнула.

— Не могли бы вы объяснить мне, что, по-вашему, вы здесь делаете? Словами, пожалуйста.

Он занес пальцы над клавиатурой, готовясь записать мой ответ. Я посмотрела вверх, на резкий белый свет, сияющий прямо над его головой, и перед моими глазами замелькали круги.

— Вы думаете, что я убила свою дочь.