Книга Признание в убийстве, страница 91 – Лия Миддлтон

Раздается звук удара двери.

Новый пост. Это они?

Аноним 01

Мы сделали достаточно предупреждений. И хотя мы давали фору, вы все равно не смогли остановить нас. Хватит. Убийства не прекратятся. Признания теперь будут выходить тогда, когда уже слишком поздно.

Успехов.

Эмилия смотрит на экран, ее плечи опускаются, она хватается дрожащими руками за голову.

Они изменили правила.

Единственный ли она человек на свете, который знает, что Харрис Китон будет следующей жертвой? Что, если уже не он? Возможно, они не смогли схватить его без ее помощи. Но кто бы ни был следующим, теперь никто не узнает, пока он не погибнет.

Следующую жертву уже убили? Они пока не признались, так что, вероятно, время еще есть.

Эмилия хватается за ноутбук, ее костяшки белеют. Может быть, это ее шанс. Ее шанс их остановить.

Напуганное, потерянное лицо Изабеллы всплывает в памяти.

Если ты сделаешь это сама, то примешь решение за нас всех. Но не тебе принимать его. И ты подвергнешь все наши семьи опасности.

Изабелла так сильно боялась того, что может случиться, если они раскроют правду. И Эмилия чувствует то же самое: ее родители для нее – весь мир. Но она в силах их уберечь. Она убедится, что полиция присмотрит за ними. Если она продолжит бездействовать сейчас, произойдут новые убийства, появятся новые жертвы. Как они и сказали: смерти не прекратятся.

Вероятно, они это заслужили… Вот что сказала Изабелла. И именно эта мысль крутилась в голове Эмилии прошлым вечером, когда она была вместе с Харрисом Китоном: может быть, он заслуживает это.

Она яростно встряхивает головой, в ней кипит злость. Никто этого не заслуживает. Да кто они такие, чтобы поступать так с людьми? Играть роли судьи, присяжных и палача? Когда она убегала прошлым вечером, то приняла решение: она не может быть причастна к этому. И не будет делать подобное.

С этим покончено.

Она резко встает, подбегает к входной двери. Смотрит сквозь маленькое окошко на свою машину, взгляд мечется по темной улице, высматривая смутные очертания фигур и теней.

Она может это сделать.

Эмилия открывает дверь и выбегает, добирается до багажника своей машины, откидывает его. Вытаскивает саквояж, который берет с собой на работу, ворчит, когда его ручка цепляется за зонтик, лежащий рядом. Она выдергивает его и мчится назад к дому, топот ног разносится эхом.

Перепрыгнув порог, она тихонько закрывает за собой дверь и отправляется в гостиную, где опускает свой саквояж на пол.

Если Эмилия сразу пойдет в полицию и признается, что знает больше, чем говорила, ее поведут в комнату для допросов. Передача всей нужной им информации займет слишком много времени. Возможно, часы. Но если она подумает сейчас, то сможет все подготовить для них заранее. Быстро, без промедлений.

Потому что ее заверения, что она ничего не помнит с того момента, как покинула Комнату Исповеди, – абсолютная ложь. Киран был прав – он слишком хорошо ее знает. У нее всегда была отличная память и умение подмечать мельчайшие детали. Ее пытливый ум не остановился бы под действие страха, талант не испарился бы под давлением. Он оживлялся. Так что, возможно… Возможно, она все выяснит. Нет, не кто они такие. Это задачка посложнее. Но где они находятся… Вот это она может попробовать решить.