Книга Признание в убийстве, страница 87 – Лия Миддлтон

— Извини, – говорит он. – Я не хотел тебя расстроить. Это просто… Я наблюдал за расследованием с самого начала и узнал тебя. Прости, если тебе грустно.

Эмилия шмыгает носом, слегка отстраняясь, чтобы снова посмотреть на него. Их лица буквально в нескольких дюймах друг от друга, ее глаза широко и невинно распахнуты.

— Все в порядке. Я знаю, ты не желал плохого. Кроме того… Было мило поболтать с тобой.

Он кивает, не убирая рук с ее спины, давя пальцами на позвоночник и талию.

— Взаимно. Ты сделала мой вечер намного лучше, в этом я уверен.

Она нарочно смотрит в сторону, опускает взгляд с напускным смущением, прежде чем снова поднять его на мужчину.

— Ну… Я теперь собираюсь домой, но… Ты бы хотел пойти со мной?

Он ничего не говорит. Вместо этого он просто смотрит на нее, наклонив голову, почесывая пальцами полуторадневную щетину на челюсти.

Внезапный приступ вины ударяет Эмилию в грудь. Но у нее нет выбора. Кто знает, что они сделают, если она не последует их инструкциям? Они не простые обыватели. Это не окажется всего лишь нарушением правил. Это станет выпадом против двоих людей, которые убивают, не моргнув глазом. Двоих человек, убедивших себя в том, что они привносят в мир добро. Двух людей, знающих, где живут ее родители.

— Что ты скажешь? – настаивает она. – Мне бы пригодилась некоторая… компания.

Он медленно моргает, как будто анализируя, о чем она просит. Но затем решительно кивает.

— Конечно. Я бы хотел… Можно я глотну твой напиток?

Его щеки заливаются румянцем.

— Нужно немного Голландской смелости.

Она улыбается и протягивает напиток.

— Конечно.

Он берет его, делает громкий глоток, выпучив глаза, запрокидывая подбородок к небу.

— Допивай, я уже не хочу, – говорит Эмилия, бросив сигарету и придавив ее подошвой. – Пойдем?

Он еще раз кивает с предвкушением, ставит стакан на ближайшую скамейку и повторяет за ней бросание сигареты на землю. Та лежит, догорая. Он касается экрана телефона, проверяет время и целенаправленно приближается к Эмилии, занимая ее личное пространство.

Но она неподвижно стоит, ее взгляд прикован к телефону, на котором сквозь его пальцы еще светится фоновое изображение. Два улыбающихся лица, головы прижаты к друг другу, беззубые улыбки и взъерошенные детские волосы.

— У тебя есть дети? – с легкостью в голосе спрашивает она, хотя сгустившийся мрак стекает на нее и, подобно опускающимся жалюзи, перекрывает солнце.

Он хмурится, но потом замечает, что она смотрит вниз на телефон.

— О… Да. Джордж и Мэйзи.

— Сколько им?

— Им уже шесть и четыре… У тебя есть дети?

Эмилия встряхивает головой.

— Нет.

— А хотелось бы?

Она расплывается в вымученной улыбке, проглатывая новый комок подкативших слез. Эти слезы не помогут.

— Я всегда хотела, да. Может, когда-нибудь.

Его взгляд задержался на ней, у него смущенное выражение лица, как будто он не знает, что делать, как завершить эту тему и вернуться к предыдущей, более приятной.

— Пойдем тогда?

Он подставляет ей одну руку, а другой указывает на противоположную сторону дороги:

— Такси в той стороне.

Она кивает.

— Да… Только мне нужно быстренько отлучиться в туалет. Ладно? Пока мы не сели в такси.

— Ладно… Я подожду здесь?

— Вернусь через две минутки.

Эмилия сверкает улыбкой и поворачивается ко входу в бар, идет как можно скорее по направлению к двери. Ее ноги ноют, сердце колотится. К горлу подкатывает тошнота.