Книга Убийца с реки Дженеси. История маньяка Артура Шоукросса, страница 266 – Джек Олсен

«Боже мой, – подумал я, – и ты предлагаешь это в качестве оправдания убийства?» Он вел себя совсем не так, как я ожидал, не скрывал своих преступлений и нес сущую чепуху. Да, антисоциальные наклонности были налицо, но что еще? Он не напоминал ни одного социопата, которого я когда-либо видел.

4.

Психиатру не потребовалось много времени, чтобы понять: обычные симптомы посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) у Шоукросса практически отсутствуют. Краус заведовал психиатрическим отделением больницы в соседнем округе Канандейгуа и хорошо знал этот синдром: кошмары, дрожь, учащенное сердцебиение, злоупотребление психоактивными веществами, флешбэки, приступы паники, трудности с адаптацией. В отличие от жертв ПТСР, Шоукросс воспринимал свой военный опыт спокойно и с удовольствием пересказывал свои кровавые истории.

Конечно, некоторые из них звучали не вполне правдоподобно. Зачем, спрашивал себя Краус, ему понадобилось брать на себя роль мстителя джунглей? Чтобы поддержать свое слабое эго? Убедить себя в собственной значимости, в том, что он достоин жить? Что он заслужил право убивать? Намек на менее эгоцентричную мотивацию появился ближе к концу интервью.

Вопрос: Когда у вас впервые возникло чувство, что вы действительно хотите кого-то убить?

Ответ: Э-э, наверное, когда я начал патрулировать джунгли в одиночку… я продолжал думать о своей сестре, младшей сестре Джинни.

Вопрос: Почему вы думали о ней?

Ответ: Ее парень погиб во Вьетнаме, когда я проходил базовую подготовку. Ему снесло пол-лица. У меня был приказ отправиться в Германию, а я отправился домой в самоволку, чтобы повидаться с сестрой и сказать ей, что я полечу во Вьетнам. Я сказал своему командиру роты, что отправляюсь во Вьетнам – или сбегу в Канаду. И меня направили во Вьетнам. Поначалу я ни о чем таком не думал. Потом, примерно семь месяцев спустя, начал кое о чем задумываться.

Вопрос: О чем же?

Ответ: О том, чтобы отомстить за сестру.

В последние минуты первого сеанса интервью Краус спросил Шоукросса, думает ли он, что сможет убить снова. Обычный социопат начал бы страстно отрицать, что он вообще убивал, либо лил крокодиловы слезы и обещал исправиться. Вместо этого Шоукросс прямо сказал: «Я бы солгал, если бы сказал „нет“, и, вероятно, солгал бы снова, если бы сказал „да“.

«На самом деле парень говорит мне, что он сам не знает, что у него на уме, – подумал Краус. – Остается вопрос: почему? Что, черт возьми, с ним не так?»

На парковке возле здания общественной безопасности государственный защитник Валентайн спросил, есть ли шанс у заключенного на психиатрическую защиту.

— Я не знаю, – ответил доктор. – Сейчас у меня больше вопросов, чем до интервью.

Добравшись до своего дома в Хоноай-Фоллс, Краус задумался еще об одной аномалии, которую заметил у убийцы. Какой зрелый 44-летний мужчина выбрал бы женский велосипед в качестве основного средства передвижения, регулярно крутя педали и проезжая около пятнадцати километров по слякотным, обледенелым, перегруженным улицам? Оба супруга работали, и каждый месяц Артур получал от правительства чек по нетрудоспособности на семьдесят три доллара; они, конечно же, могли позволить себе купить подержанную машину. Боязнь вождения, автофобия? Очевидно, нет; он часто одалживал машину у своей подруги Клары. Велосипед казался добровольным выбором – причудливым, необычным, как и многие другие его чудачества. Например, набить травы в штаны мальчишке. Или убить множество людей…