Онлайн книга «Убийца с реки Дженеси. История маньяка Артура Шоукросса»
|
— Ну хорошо, – сказал я, – почему бы тебе тогда не рассказать нам о Лиз Гибсон? Он уставился в пол. Деннис говорит: — Мы знаем, как это тяжело, Арт. Мы знаем… Шоукросс поднимает глаза и говорит: — Я убил ее. 27. На другом конце четвертого этажа, за толстой бронированной дверью, которая открывалась с помощью трехзначного кода, группа чиновников ожидала доклада из конференц-зала имени Виктора Вудхеда. Лейтенант Джеймс Боннелл позже сказал так: — Там был полный бардак, все в стрессе. Собралось все начальство – окружной прокурор, его помощники, представители штата, патрульные, дежурные, все. Некоторые сидели, уставившись в стену. Другие расхаживали взад-вперед. Это было похоже на комнату ожидания в родильном доме. Все были в херовом состоянии. В восемь минут первого Чарльз Милителло и Тони Кампионе входят в комнату, и Милителло говорит: — Он сознался. — У нас есть признание по Гибсон, – добавляет Кампионе. Деннис Блайт, с расстегнутым воротником и пружинящей копной каштановых волос, попросил двух сотрудников отдела по борьбе с наркотиками в штатском принести ему пишущую машинку. Когда они замешкались, он повысил голос: — Дайте мне сраную пишущую машинку и бланк заявления. Сейчас же! Услужливый детектив принес «Ай-Би-Эм селектрик», принадлежавшую секретарше шефа, из другого конца длинного коридора и поставил машинку в конце стола для совещаний. Кто-то еще поставил чашки с кофе перед Шоукроссом и его исповедниками. Блайт заправил лист и принялся печатать. Когда в 14:00 заявление было напечатано, Блайт попросил Шоукросса прочитать его и поставить подпись. — Мы можем еще что-нибудь сделать для вас? – спросил сотрудник Бюро уголовных расследований. — Да, – сказал убийца. – Я хочу видеть свою жену. В зале заседаний суровые представители закона пытались скрыть эмоции. — Мы все плакали, каждый по-своему, – вспоминал Боннелл. – Мы так долго жили этим. Чак Сирагуса в одиночестве отошел в угол, а когда обернулся, у него глаза были на мокром месте. Линд Джонстон расчувствовался. Я щипал себе руку и приговаривал: Все хорошо. Все хорошо! Борриелло напоминал зомби. В течение трех месяцев он работал в две смены. Он был одним из тех парней, которые ходили по магазинам в самый канун Рождества. Билли Барнс заключил своего напарника в медвежьи объятия и сказал: — Ну что ж, Ленни, теперь я уверовал. Прости, что натерпелся от меня из-за Джо Энн. Борриелло ответил, что позже в «Шилдсе» у него будет возможность загладить свою вину. Когда Деннис Блайт, печатавший текст двумя пальцами, поставил наконец точку, допрос возобновился с участием Милителло, Кампионе и Барнса. — Арт, нам нужно еще кое-что прояснить, – сказал Борриелло, и тут Шоукросс снова ушел в себя: глаза остекленели, голова опущена, бормочет что-то невнятное. Следователи полицейского управления Рочестера, конечно, вздохнули с облегчением, получив признание в убийстве Гибсон, но большой радости не испытывали: они раскрыли дело об убийстве в соседней юрисдикции, но у них все еще оставалась дюжина собственных нераскрытых дел. Барнс достал фотографии Дарлин Триппи и Марии Уэлш размером семь на двенадцать сантиметров из папки с жертвами нераскрытых убийств, разложил их на блестящем кленовом столе и сказал: — Не поможешь нам найти этих девушек? Они имеют право на погребение по-христиански, как ты думаешь, Арт? |