Книга Убийца с реки Дженеси. История маньяка Артура Шоукросса, страница 188 – Джек Олсен

Я увидел, как парень прижимает женщину к дверце машины в переулке. В руке у него была отвертка, и он пытался выбить себе немного секса. Я схватил его и уже думал, что наш клиент попался. Но оказалось, что это не он.

Через некоторое время мы заметили, что одно имя всплывает намного чаще других. Девочки видели, как он крадется в ночи, подглядывает, прячется в дверных проемах. Кроме того, он приставал с расспросами к полицейским, интересовался ходом расследования, спрашивал, есть ли у нас подозреваемый, ну и тому подобное. Серийным убийцам вообще нравится быть в курсе событий.

Я задержал парня, и оказалось, что он влюблен в одну из шлюх. Такое случается у людей с определенным типом мышления. Они платят тридцать долларов за минет, а потом убеждают себя, что она сделала это по любви. Проститутка, о которой шла речь, жила в фургоне со своим сутенером, а этот парень умирал от ревности. Я проверил его – он помешался от ревности, он был глуп, но это не тот, кто нам нужен. Как и сотня других парней, которых мы проверили.

10. Джо Энн Ван Ностранд

В ночь перед Днем благодарения я подцепила клиента на мосту Бауш-стрит недалеко от района Аппер-Фоллс. Жуткое место – пустые фабрики с выбитыми окнами, выходящими на реку, большая кирпичная дымовая труба и заброшенный стекольный завод. Я какое-то время никуда не выходила, потому что накачивалась кокаином в доме своего парня на Клинтон-авеню. Мне нравилось кайфовать двадцать четыре часа, а потом спать два-три дня. Той ночью я не была под кайфом, но подумывала об этом. Но прежде требовались деньги.

В моем бизнесе время с трех до четырех ночи не самое удачное. В Рочестере клиенты хорошо идут ранним вечером, когда заканчивается рабочая смена, и примерно с пяти до семи утра, когда люди спешат на работу, а полицейские еще не вышли. Работники «Кодака», «Бауш-энд-Ломб», банковские клерки и так далее. Ты пропускаешь их одного за другим, по-быстрому, и берешь от двадцати до пятидесяти баксов за встречу. Через час у меня было бы двести-триста баксов, и я могла бы растворить немного кокса в теплой воде, прогнать по вене и проспать два-три дня.

Я иду на запад по мосту, вижу, как приближается серебристо-голубая машина, и машу рукой. Я никогда не выбегаю на дорогу и не останавливаю машины – леди позволяет мужчине подойти к ней, – но я не против немного поиграть. Других машин видно не было. Парень останавливается посреди моста и выкрикивает:

— Развлечемся?

Я говорю:

— Да. Ты не против?

— Нет.

— Ты коп?

— Нет.

— Докажи.

Он говорит:

— Эй, леди, это вы докажите!

В каждом городе своя система. В Рочестере, чтобы доказать, что ты не полицейский, шлюхе нужно было обнажить грудь, а клиенту показать член. Предполагалось, что это единственное, чего коп делать не станет, – ага, конечно, еще как станет! Так меня и поймали один-единственный раз в Рочестере. Я очень разозлилась! Когда мы добрались до полицейского участка, я сказала: «Хочу видеть сержанта, потому что эта свинья показала свой член!» На следующее утро они сказали мне, через шесть месяцев они удалят запись, если я не стану опротестовывать обвинение. Я согласилась, а они сдержали слово.

Так вот, тот парень на мосту вытащил его, а я задрала рубашку. Прежде чем сесть в машину, я хорошенько его рассмотрела: лет пятьдесят – пятьдесят пять, коренастого телосложения, темные глаза, редеющие седые волосы. На нем была темная бейсболка, стеганая куртка, пуловер с V-образным вырезом, белая футболка, рабочие брюки из голубоватого поплина, белые носки.