Книга Убийца с реки Дженеси. История маньяка Артура Шоукросса, страница 104 – Джек Олсен

6.

К середине подросткового возраста привычки «чудика» в целом остались прежними. Арту все еще снились кошмары, и он все еще мочился в постель. Сосед вспомнил, как искал его с фонариками после того, как тот убежал в третий или четвертый раз. Он втягивал щеки и говорил писклявым, высоким голосом. Без видимой причины он мог откинуть голову назад и издать пронзительный гогот, переходящий в низкую, похожую на гагачью трель. Никто не мог до конца понять, шутит он так или нет.

— При ходьбе он издавал странные звуки, – вспоминал его двоюродный брат Дэвид. – Я возвращался домой из Браунвилла и столкнулся с ним. Он шел и повторял: «Умри, умри, умри, умри-и, умри, умри, умри, умри-и…»

Другой двоюродный брат рассказывал:

— У него из горла вырывался какой-то булькающий звук. Мы просыпались ночью и слышали, как он идет по дороге. Сначала это звучало как какое-то причитание, но позже мы поняли, что он просто повторяет: «Умри-умри-умри-умри».

Он много и быстро ходил, часто возвращался в Уотертаун после школы пешком – а это пятнадцать километров в одну сторону. Спину держал прямо, голову высоко, размахивал руками и шел по самой прямой из возможных траекторий. Иногда нежелание отклоняться от курса заставляло его шлепать по лужам, как капризного пятилетнего ребенка. Если ему встречался холмик, он предпочитал не огибать его.

— Похоже, ему и в голову не пришло сменить направление, – вспоминала двоюродная сестра. – Он скорее порвал бы штаны об забор из колючей проволоки, чем воспользовался воротами, до которых было несколько шагов в сторону. Он забредал в болото, и ему приходилось чертовски долго выбираться оттуда.

Трудный ребенок называл свой стиль «через поле напрямик» и остался верен ему до конца^[17].

Во время некоторых своих прогулок он устраивал поджоги. Пожарных вызывали для тушения кустарника, который Арт поджег возле своего дома. Друзья говорили, что было много других подобных случаев. Сбор мусора в окрестностях Браунвилла был налажен не лучшим образом, и жители сжигали его в бочках. Это была единственная рутинная работа, которую Арти выполнял без возражений.

— Другие поджигали мусор и уходили, – рассказывал сосед, – но Арти клал в огонь по одному листу газеты зараз, а затем рыскал по округе в поисках щепок, обрезков и прочего хлама. Иногда у него уходил целый день, чтобы сжечь бочку мусора.

* * *

В школе поведение мальчика колебалось от странного до откровенно жестокого.

— Мы работали над научным проектом, – вспоминал его одноклассник Джим Роббинс, – и Арт швырял в кого-нибудь книгой. Не думаю, что он сам понимал, зачем так делает. Он попал одному парню в глаз и потом пытался откупиться от него деньгами или конфетами. Дошло до того, что его избегали даже хулиганы.

Некоторые ученики постарше начали называть его психом, из-за чего он дулся и уходил в лес. Брошенный кем-то камень попал ему в голову. Годы спустя он рассказал своей девушке, что когда прятался в лесу, то слышал насмешливые голоса у себя в голове и «не мог заставить их замолчать». Его двоюродная сестра Нэнси Макбрайд Бейкер вспоминала, как он в ярости расхаживал взад-вперед по Милитари-роуд, пиная камешки и размахивая большой палкой.

— Когда он был в таком состоянии, – сказала она, – к нему никто не приближался.