Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 47 – Джек Олсен

Она попыталась сосредоточиться на звезде. Ее трясло от холода. Мужчина возился с ее одеждой, но она почти не чувствовала его прикосновений. Она смотрела на звезду и молилась: «Пожалуйста, Боже, выведи меня отсюда живой».

Он расстегнул пуговицу, стянул с нее джинсы, сорвал рубашку и трусы, бюстгальтер натянул ей на шею. Затем попытался раздвинуть ей ноги. Она сжимала их изо всех сил, а он на каждую попытку сопротивления отвечал ударами – по лицу, в бок, по рукам, плечам, бедрам, спине, обрушивая на нее непрерывный поток.

— Грудь у тебя маленькая, но красивая, – тихо сказал он. – Что ты надеваешь, когда ложишься спать?

Она пробормотала:

— Короткую пижаму.

— У тебя есть парень?

При мысли о муже у нее вырвался стон.

— Заткнись! Если не заткнешься, я тебя убью!

Она подумала: «Он меня убьет. Я умру. Я позволю ему делать все, что он захочет. Я не хочу умирать…»

Он попытался в нее войти, но не смог. Когда он наклонился над ее телом, она увидела, что волосы у него над ушами торчат, «лохматой» стрижкой. От него пахло ополаскивателем или лосьоном после бритья. Он попытался войти в нее ректально, но не смог.

— Тогда ты сделаешь мне минет, – сказал он.

Он поднес член к ее губам, но ее так трясло, что она не могла открыть рот. Он терся об ее тело, а она пыталась не замечать происходящее, сосредоточившись на муже. «О Боже, – говорила она себе, – он расстроится, если я не разложу одежду». Следующая мысль была: «О Боже, мне нужно снять эти рекламные ролики…»

Безумец двигался вверх и вниз по ее телу, терся об нее, сосал, облизывал и покусывал ее соски и гениталии, поднимался на колени, чтобы поиграть с собой, а затем снова опускался на ее тело, пытаясь проникнуть внутрь. Она старалась отвлечься воспоминанием о монахинях, в начальной школе учивших ее чистописанию, заставляя удерживать ластик на тыльной стороне ладони.

Громкие приказы возвращали ее к реальности – к сорнякам и темному полю. Она уже не чувствовала стыда – все тело пульсировало от боли, и она ощущала себя полумертвой.

Затем он приказал ей мастурбировать. Она совершала движения, а он приподнялся на коленях и трогал себя.

— Хорошая задница, хорошие сиськи, – бормотал он.

Когда он сунул ей в рот язык, она постаралась не обращать внимания на скользкое ощущение. Он снова поднялся, дернулся и навалился на нее на четвереньках. Она почувствовала теплую струйку – больше снаружи, чем внутри, – и он замер.

Некоторое время спустя он перевернул ее на живот – она по-прежнему не могла видеть его лица, – затем похлопал по ягодицам и погладил бедро.

— Я не хотел причинить тебе боль, – сказал он.

Он признался, что иногда мастурбировал под ее диджейское шоу. Сказал, как сильно восхищается ее талантом радиоведущей.

— Мне не хотелось бы, чтобы это случилось с тобой еще раз, – добавил он сочувственно.

Говорил он спокойным, почти расслабленным тоном – как будто после близости, будто заботился о ней.

Она повернула голову, пытаясь разглядеть его лицо, но в кромешной темноте смогла различить лишь очертания глаз. Ей показалось, что они слегка раскосые, но уверенности не было. Она могла сказать только, что он крупнее ее, возможно, около двадцати лет, волосы темно-каштановые, длиннее обычного, ладони и пальцы – короче, чем обычно. На нем была клетчатая рубашка, темный жилет и светлые брюки. Пахло от него не «Брют» и не «Аква Велва», но чем-то из той же категории. Она знала: даже когда все остальное забудется, этот запах останется.