Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 137 – Джек Олсен

В оружейных магазинах снова закончились пистолеты. Открывались студии каратэ и кунг-фу, вечерние курсы самообороны не справлялись с наплывом желающих. Художественная галерея бойко продавала бегуньям керамические свистки. В престижных районах Хай-драйв маленькие разноцветные трубочки на золотых цепочках стали почти модным аксессуаром.

Самые заметные изменения произошли на беговых дорожках, часто утопавших в зимнем тумане и напоминавших сцену из «Собаки Баскервилей». Еще недавно здесь царили товарищество и приподнятое настроение – тысячи людей готовились к ежегодному майскому забегу «Блумсдэй». Спокан задолго до общенационального бегового бума был городом бегунов, родиной олимпийцев Дона Кардонга и Джерри Линдгрена. Теперь Кардонг признавался, что подавлен происходящим.

Мужчины сталкивались с такой агрессией со стороны немногочисленных бегуний, оставшихся на Саут-Хилл, что меняли маршруты. Президент «Блумсдэй Роуд Раннерс» заметил:

— Похоже, что ни мужчины, ни женщины здесь больше не бегают.

Женщины боялись насильника, мужчины – женщин.

Журналист и бегун Крис Пек научился обходить автобусные остановки:

— Стоит приблизиться – и женщины уже шарят в сумочках.

Один бегун, обняв знакомую сзади, был тут же сбит с ног.

Старый Саут-Хилл быстро менялся.

— В этом дружелюбном районе все встревожены, – сказал стоматолог, чью помощницу изнасиловали. – Умный человек теперь не машет женщине и не здоровается. Проходя мимо, он – или она – выходит на середину улицы.

Мужчины бегали в футболках с надписью: «Я не насильник из Саут-Хилл!» Некоторых уже облили слезоточивым газом; других встречали наведенные стволы маленьких, но вполне настоящих пистолетов.

Женщины вырабатывали собственные стратегии. Завидев мужчину, они широко улыбались и махали рукой в сторону дома, словно за ними наблюдают. Бегали с собаками, с детьми, с мужьями. Часто просто меняли маршрут.

— Я могу пробежать двадцать четыре километра, чтобы закончить свой двенадцатикилометровый круг, – жаловалась одна из них.

Центр помощи жертвам изнасилования организовал систему напарниц, помогавшую женщинам находить друг друга. Рекомендовали бегать по трое и четверо – пары считались небезопасными. «Христианская ассоциация молодых женщин» провела акцию «Свобода от насилия», собравшую сотни участников в парке Риверфронт.

Журналист «Споксмен-ревью» Рич Лэндерс писал: «Я молюсь за мужчину, который после восьми километров пробежки решит остановиться и завязать шнурки на Девятой и Мэдисон».

Никто не засмеялся.

Джини Перхэм не знала, что и думать о Кевине. Он мог часами сидеть в черном кресле в гостиной, уставившись в стену. Или исчезать на несколько часов. Возможности, которые приходили ей в голову, пугали.

Как-то вечером она спросила:

— Кевин, когда ты с другими женщинами, ты не боишься венерических заболеваний?

— У меня нет других женщин, – холодно ответил он. – А если бы были, это были бы классные женщины.

Несколько дней спустя он обронил, что у него по всему городу «ангелы». Она невольно вспомнила мольбы его матери об ангелах и дьяволах.

— Ангелы? Что ты имеешь в виду?

— Ничего.

— Ты про богатых женщин, которые дают тебе деньги? Почему они не дают их тебе сейчас?

Она только что одолжила ему еще двадцать долларов – на бензин и мойку машины.