Книга Землеедка, страница 6 – Долорес Рейес

Единственное, что их всех волновало, – это футбол. Когда транслировали матч, ребята уходили к Эрнану, и я оставалась одна. Эрнан был единственным из приятелей брата, который обращал на меня внимание. Он начал приносить мне музыку, паленые диски – их можно было слушать на той же приставке. Я говорила ему «привет» и «спасибо», больше почти ничего, а он пару раз мне бросил: «С музыкой ты никогда не будешь чувствовать себя одинокой».

Я перестала нормально спать. Поскольку я ничего не делала, то в течение дня несколько раз засыпала, а потом ночью не могла сомкнуть глаз, все ворочалась и думала.

Потихоньку я стала таскать пиво из холодильника, откупоривала его и пила. Открывашка моего старика – только она от него и осталась – всегда была при мне, спрятанная в каком-нибудь кармане. Пиво походило на уютный плед, в чьих объятиях я могла спрятаться целиком, с головы до пят.

Старика я видела только изредка во снах. Тогда я просыпалась и больше заснуть не могла, так что ставила музыку – снова и снова, пока не запиливался очередной компакт-диск. У меня их было двенадцать. У половины из них на футляре красовалась надпись «сборник» и картинка с какой-нибудь полуголой девицей в стрингах. Эти диски я подолгу рассматривала, но слушать предпочитала другие. Они мне больше нравились. Потом пиво заканчивалось, музыка продолжала играть, и я проваливалась в сон.

Вальтер ни о чем не догадывался, потому что я никогда не пила с его компанией. Но однажды утром он застукал меня на диване – я крепко спала, а рядом валялись две пустые бутылки. Брат совсем не рассердился.

— Я вечно оставляю тебя одну, – сказал он и присел рядом.

У меня раскалывалась голова.

После пробуждения меня еще мутило, поэтому пришлось аккуратно переставлять ноги, контролируя каждый шаг, чтобы дойти до туалета; от рвотных позывов судорожно сжимался желудок.

Мы немного поговорили. Он рассказал, что делал тем вечером, а мне и рассказывать-то было нечего, но я радовалась, что Вальтер рядом.

У меня не было семьи, у меня был Вальтер.

Пару часов мы так и просидели на диване, пока не услышали, как кто-то у решетчатой калитки хлопает в ладоши и зовет нас. Видно было плохо, и мы вышли вдвоем. Уже очень давно мне не доводилось выбираться из дома босиком. Ощущение холодной влажной земли под ногами подействовало лучше, чем если бы я сто раз вымыла лицо.

Когда мы подошли ближе, женщина, которая хлопала в ладоши, заговорила:

— У меня к тебе просьба.

Мы с братом переглянулись, и у меня от ее голоса, будто он был еще одним глотком алкоголя, опять заболела голова. Никто из нас двоих не шелохнулся, а женщина, похоже, вовсе не собиралась уходить. Она была очень прилично, даже элегантно одета.

— Впусти ее, – сказала я Вальтеру, и он сделал шаг вперед, чтобы открыть замок.

— Какая просьба? – спросила я женщину, когда та оказалась во дворе.

— О помощи. Хочу попросить тебя о помощи.

Мы вошли в дом. Там царил жуткий беспорядок, смотреть противно. Темная и грязная, комната напоминала логово дикого зверя, но эта тетка, казалось, видит только меня. Она уселась, не произнеся ни слова, словно чего-то ждала. Похоже, вот так сидеть рядом с нами для нее – важное дело, будто за этим она и пришла.

Когда брат отправился на кухню поставить чайник для мате, женщина спросила: