Книга Ты выбрал её, страница 28 – Оливия Лейк

— Алиса мне не мать! — выпалила неожиданно жестко. — И она меня не любит.

— Соня, она…

— Не надо, папа, — прервала. — Ей нужен ты, а не я… — вывод не по-детски мудрый. — Пап, я спросить хотела… — мялась. — Как ты думаешь… — закусила щеку. — Мама… Мама Оля она вспоминает нас? — нижняя губа задрожала и прорвало: — Папа, я маме такое сказала: что она мне никто. Что я ее ненавижу. Чтобы больше не приходила! — Соня рыдала навзрыд.

— Доченька, — сгреб и посадил на колени, укачивал, как маленькую. Вспомнилось время, когда практически один был с ней, — расскажи, почему ты так сказала? Почему обиделась на маму?

Она замерла, затихла в моих руках, смотрела загнанно и виновато.

— Алиса сказала, что это мама вас разлучила. Что из-за нее уехала сама Алиса и оставила меня. Что я не нужна маме. Что она просто тебя хочет удержать, поэтому добрая была. А когда ты ушел к Алисе, она меня любить не будет. Я обиделась…

Теперь я не дышал. Алиса вообще в себе?! Как она посмела такое сочинить?! Понятно, что ей плевать на чувства Ольги, но Соня?! Она ее дочь! Зачем делать настолько больно родному ребенку?

— Если хочешь, я позвоню Оле и поговорю с ней, — предлагал варианты, а в душе понимал, что сам хочу услышать ее голос. Увидеть…

Мы с дочерью сделали вместе уроки, она искупалась и легла. В первый раз с улыбкой. Я стоял у окна и смотрел в морозную ночь. Номер бывшей жены помнил на память, набирал несколько раз, но ответа не было. Абонент не доступен. Усталость сменилась возбужденным ожиданием. Я хочу ее увидеть! И я увижу! Схватил ключи и поехал в Некрасовку. Да, поздно. Да, нежданно. Скорее всего, у нее совсем другая жизнь: без меня и всего, что связано с Гордеевыми. Я ведь решил, что Оля просто порвала с Соней, чужой, не родной, а вон оно как. Мне нужно сказать, объяснить, увидеть и попросить прощения. Я ведь, кажется, так и не извинился…

Я стучался в ее дверь минут пять. Ключи у меня остались, как-то забыл отдать, но никогда бы не вломился к жене вот так.

— Кто там? — услышал сонный, чуть испуганный голос. Не ее.

— Извините, я могу увидеть Ольгу Гордееву? Она жила здесь.

— Мы два месяца назад купили эту квартиру. Ольга здесь больше не живет.

Я вышел из подъезда: январская ночь ударила в лицо вязкой стылостью. Мороза как такового не было, а промозглость и сырость не добавляли зимнего очарования. Зима в этом году хреновая. Вечный ноябрь. Оли нет. Переехала или вообще уехала из Москвы. Наши шесть лет окончательно вычеркнуты из жизни.

Я вернулся домой и буквально столкнулся у лифта с пьяненькой Алисой. Норковое манто съехало с плеча, помада съедена, в глазах хмельное безумие. Я никогда не задумывался, а не гуляет ли от меня Алиса. Изменяет ли? Я ведь не держу ее: если не хочет быть со мной, то уйти просто. Она уже уходила. Когда ей плевать, то ничто и никто не остановит. А самому мне не плевать ли? Об этом нужно подумать.

— Куда это ты ездил? — удивилась она.

— К Оле ездил, — ответил честно.

— Что?! — вся томная расслабленность слетела. — Ты еще так просто говоришь об этом! Ночью бывшую навещаешь!

— Зачем ты это сделала? — задал встречный вопрос. Алиса смотрела с непониманием. — Соня рассказала, что ты интриговала против Оли. Настроила дочь против матери. Ты манипулировала ребенком, Алиса.