Книга Ты выбрал её, страница 14 – Оливия Лейк

— Ты все решила? — Руслан казался неприятно удивленным.

— А ты нет?

Он молчал. Тяжело смотрел и молчал. Затем выдал:

— Не знаю, Оля. Как-то все стало сложно.

— Да все легко, Русь. Ты просто еще не понял, как будет легко и хорошо. Но ты поймешь, обязательно поймешь.

Да, это был сарказм. Я не желала ему счастья с бывшей женой. Не дождутся!

— Единственное, о чем прошу, если Соня будет скучать по мне, разреши нам видеться. Ей будет не просто по первой.

Руслан как-то невнятно кивнул, затем очень собственническим властным движением обвил талию и притянул к себе.

— Что… Ты… — я опешила, когда он грубо и жадно поцеловал меня. Мы давно не целовались в засос. Как-то ушли эти страстные порывы. Секс был, но такие поцелуи редки. Было странно, приятно, грустно.

— Я тоже прощаюсь, — отпустил меня. Вещи в машину грузили в тяжелом молчании. Больше меня не будет в этом доме. Это наш конец.

Руслан

Я провожал машину Оли усталым обреченным взглядом. Давно меня так к земле не пришибало. В последний раз, когда пополнилось мое личное маленькое кладбище. Меня называли отечественным светилом нейрохирургии, но даже у меня были безнадежные случаи. Это не всегда вопрос удачности операции, скорее, после операционная реабилитация. Вроде не виноват, а тошно. Вот и сейчас тошно. Только в нашем с Олей случае я виноват. Предал, изменил, врал.

Оправдывать себя чувствами и общим с Алисой прошлым не буду. Поступок сволочной, но тут уж ничего не попишешь. Что сделано, то сделано. Возможно, сам подсознательно подводил к этой ситуации. Выбирать было нужно, а трудно. Даже сейчас целовал Олю и понимал, что тянет, щемит в сердце, сложно расстаться. И одномоментно голову сносило от одного голоса Алисы. Дочка обожала Олю, и никакие знакомства с биологической матерью этого не изменят. Соня для меня — главное. Если бы Оля не ушла сама, усмирил бы похоть и гормоны. Алиса была бы только биологической матерью Сони, не больше. Изменять жене не стал бы больше. Я слишком прямой по натуре, чтобы юлить и идти кривой дорожкой. Но жена сделала выбор за нас обоих. Никогда не видел ее такой, жесткой и решительной. Оля всегда нежной, понимающей, доброй была. Принимала и поддерживала. Мне будет не хватать ее. Но ладно я. Соня как…

— Пап? — услышал, вернувшись в квартиру. Дочка стояла на лестнице, очень серьезная и решительная. Олю напоминала. — А мама?

— Доченька… — произнес, а телефон снова трезвонил. Я не поехал на работу, а у меня там аврал: слова сказать не могу, чтобы звонки не перебивали. — Мама разве не объяснила, что уходит… Что мы…

— Папа, я знаю, что делать! — важно ответила. — Мама обиделась, что мы гуляли с тетей Алисой. Мы должны извиниться и сказать, что больше так не будем.

Я слабо улыбнулся. Нет, малышка, так просто не бывает. Одними извинениями здесь не обойтись.

— Соня, иди сюда, — дочка запрыгнула мне на руки и крепко обняла. Нужно сказать. Я обязан найти силы, мужество и слова.

Я сел на диван насыщенного синего цвета: в гостиной у нас интерьер во всех оттенках голубого. Оля обставляла. Квартира была куплена мною будучи холостяком. Сначала Алису сюда привел — первую жену. Затем Олю — вторую. Именно она навела здесь уют и порядок.

— Доченька, мне нужно сказать тебе важную вещь.

Она смотрела во все глаза и слушала внимательно, а я не знал, как такое говорить. Но смолчать не выйдет. Оля не просто так оставила это на меня. Дала время рассказать мягко. Сама явно церемониться не будет относительно поведения биологической матери Сони.