Книга Сделка-only, страница 82 – Рина Беж

— Несите, — даю добро официанту, будто делаю тот самый шаг с обрыва.

— Всё в порядке? Ты уверена? — Виктор, как чувствует мой боевой настрой, пытается отыграть. — У них прекрасная семга на углях и седло барашка…

— А вдруг мне больше никогда не доведется попасть… — хочется сказать: «…сюда с тобой», но не говорю. Растягиваю широкую улыбку и перевожу всё к шутке, — именно на такое блюдо дня? Уж лучше я не стану медлить…

Оставшись вдвоем, мимоходом обсуждаем проездку Виктора в Москву, разницу в скорости жизни в столице официальной и столице культурной, а после я все же решаюсь на то, о чем думала последние несколько часов.

— Скажи, — беру стакан воды и, сделав глоток, возвращаю его на место, — фирма «Гора-строй» … она имеет к тебе отношение?

И всё!

Моментальное преображение. Улыбка тает, как внезапный снег, выпавший в Питере в мае. Ладони, лежащие на краю стола, сжимаются в кулаки, а линия скул и подбородка заостряется.

— Имеет, — Арский прищуривает глаза.

Сквозь оболочку цивилизованного мужчины, на меня смотрит хищник. Матерый. Настороженный.

И он пугает.

— К чему вопрос, Вера?

— Игнатов, — сглатываю пересохшим горлом кислое чувство, что лед под ногами начинает истончаться, грозясь вот-вот лопнуть, и продолжаю. — Сегодня Иван упоминал «Гора-Строй» в том ракурсе, что… внутри конторы был его человечек, который помог пропихнуть убыточный контракт… тот самый, что…

Продолжать не надо. Виктор кивком обозначает, что понимает, о чем идет речь.

— Имя! — не просьба. Приказ.

— Он не называл, — мотаю головой.

Сейчас передо мной сидит жесткий делец, мужчина, потерявший родных и готовый за них давить всех и каждого, если получит хоть одну зацепку.

Честно, я его прекрасно понимаю и точно не могу винить. Но мне жутко. Жутко страшно за себя.

Да, я ни разу не герой. Я — обычная молодая девчонка, совершившая глупость.

По спине прокатывается волна паники. Вот и правильный ответ на вопрос: стоит ли признаваться в грехе, хоть и косвенном, но очевидном.

Как там говорят: незнание закона — не освобождает от ответственности. Так и невнимательность, и бездумные действия не смягчают моей вины.

— Вить, меня в его словах кое-что зацепило, — продолжаю, сжав кулак под столом. — Я не знаю, сыграет ли это какую-то роль, но… в общем, по всему выходит, что тот, кто работал в «Гора-Строй», и тот, кто сливает информацию у тебя, один и тот же человек.

— Он признался тебе в этом в открытую? Или как было дело? С чего он вообще завел с тобой этот разговор? Зачем стал подставляться?

Да что ж он шпарит вопросы друг за другом?

Не дает ни секунды передышки. Не дает возможности все продумать.

Давит. Наседает. Вынуждает чувствовать себя дрянью.

— Нет, — боже, дай сил, вылезти из ямы, в которую сама себя закапываю всё глубже. — Он говорил именно про своего человека в конторе твоей погибшей сестры, но… не знаю, мне кажется это логичным. Зачем нанимать нескольких и рисковать, если есть уже проверенный, кто справился и вполне мог перейти? Если я ошибаюсь, то ты просто продолжишь искать дальше, но все же подумай. Если кто-то переводился, то… Или ты уже нашел крысу?

— Нет, не нашел, — Арский отрицательно мотает головой, но новую порцию вопросов закинуть не успевает, как и повторить старые.

Официант, принесший заказ, временно прекращает наш нервный разговор, и я, мысленно дрожа внутри, медленно-медленно выдыхаю.