Книга Сделка-only, страница 64 – Рина Беж

— А второй кто?

Не удивлюсь, если Клавдия Ильинична сейчас ловким движением руки извлечет из кармана записную книжку, наденет на нос очки и, пару раз перелистнув странички, зачитает не только паспортные данные второго хулигана, но и информацию о прописке, семейном положении, судимостях, а также номер СНИЛСа и информацию об имеющихся в банках кредитах.

— О, а этого я в первый раз видела, — вздыхает она печально. — Но паренек представительный, молодой, широкоплечий. В галстуке и черных ботинках. Ох, а начищены-то как, аж сияют. В белой рубахе, пиНжаке. Только бритый налысо.

Последний факт ее больше всего удручает.

Я же, узнавая всё новые и новые детали, сильнее сдвигаю брови. Убейте, но таких знакомых у меня отродясь не было.

— Так вот, — продолжает мисс Марпл, потерев руки, — первым пришел тот, неизвестный, красивый. Он и розы принес, — на каждое предложение Клавдия Ильинична делает взмах указательным пальцем. Будто важные части отщелкивает, — ах да, это в воскресенье сразу после полудня было. Да, точно, я передачу стала смотреть про ремонт, а он шум поднял. Отвлек на самом интересном месте. Наверное, думал, что звонок у тебя не работает, да в дверь кулаком застучал. А Ванька-то почти следом на лифте прикатил. И знаешь, чего? Он этого первого признал. Точно говорю. Потому как сказал, что-то вроде: «Макс, а ты чего здесь забыл?» Потом на дверь твою глянул, опять на парня, потом на цветы. А букет-то какой. Ой, Верочка, я таких отродясь в живую не видела, только по телевизору.

Шапочкина вздыхает, а я еще раз на стебли смотрю и убеждаюсь, что она права. Кто-то денег явно не пожалел.

— Так вот, — Клавдия Ильинична, вновь дирижирует пальцем, — Ванька подошел ближе и… Хоп! Выхватил из букета записку. Прочитал и как заорет: «Совсем старый охренел!». Скомкал ее, цветы из рук того, в пиНжаке, вырвал, бросил на пол и давай их топтать. А потом еще и того парня бить принялся. И знаешь, что странно? Этот, Макс, получается, мог бы легко Ваньке твоему навалять. Бугай же, о-го-го. Но не стал. Отмахнулся и давай бежать по лестнице. Ну твой еще потоптался, розы попинал, в дверь тоже поколотил. Но ответа не дождался и ушел.

— Понятно, — говорю, чтобы хоть что-то сказать, а заодно глаз, который дергаться стал, потираю.

Тихий ужас какой-то.

— Ах да, он еще по телефону долго звонил, но ему не отвечали. А потом по твоей двери ка-ак грохнул кулаком, матюгнулся и ушел. Да, теперь точно всё.

— Спасибо, Клавдия Ильинична, — благодарю бдительную старушку за информацию и разворачиваюсь, чтобы пойти к себе и всё обдумать.

Но меня тормозят.

— Вера, на, держи, — Шапочкина, как фокусник, достает из кармана белую бумажку, — я ж потом, когда тихо стало, вышла. И ее подобрала.

Разворачиваю сложенный вдвое небольшой плотный листок и читаю сделанную от руки надпись…

«Я жду, что ты будешь моей умной девочкой. Сергей»

— Пи@дец! — выдыхаю себе под нос, стараясь протолкнуть вставший поперек горла ком.

Теперь картина Репина «Приплыли» становится предельно ясна.

— И это еще, Верунь, — вновь тормозит меня старческий голос, — ты уж будь любезна, за своими женихами прибери. А то…

— Конечно, Клавдия Ильинична, даже не сомневайтесь. К утру будет чисто. И Вы это, вот держите, — порывшись в сумке, достаю шоколадку, которую купила в обед к чаю, но так и забыла открыть. — Угощайтесь. И спасибо Вам огромное за хлопоты.