Книга Сделка-only, страница 31 – Рина Беж

Открываю и закрываю рот.

Этот… охреневший тип меня что? Отчитывает?

Вытаскиваю из-под одеяла руку и дотрагиваюсь до глаза, потому что он странным образом начинает дергаться.

Вот тебе и утро понедельника. Реально тяжелый день.

— Ладно, чего уж теперь, Вер, — хмыкает Игнатов в трубку, вновь не добившись реакции. — Узнала, так узнала. Может, и к лучшему. Не придется городить огород и что-то выдумывать, когда не будет возможности увидеться.

— Ты о чем, Ваня?

Любопытство сгубило кошку — я помню. Но, мать моя женщина, он так уверенно рассуждает о будущем, что у меня челюсть не отваливается только потому, что я лежу в кровати.

— О нас, Верочка, о нас. Я помню, что обещал дать тебе время подумать, чтобы постараться меня понять, но… даже в отпуске работа не отпускает, — тяжело вздыхает.

Будто это единственная проблема из всех, что его угнетает. Вот же клоун. Сейчас как сяду, умилюсь, растрогаюсь, и придется мне слезы одеялком вытирать.

Одного только не пойму, он дурака ради какой цели включает? Я ж ему нормально объяснила, что между нами все кончено. Но он будто специально предпочитает не слышать.

Почему?

Всегда же умным парнем был, как я думала.

— Вань, утро не резиновое, — напоминаю бывшему, — мне на работу нужно собираться. Если это всё, что ты хотел сказать…

Замолкаю, надеясь, что помолвка с Марковой не сказалась отрицательно на его мыслительных способностях.

— Нет, Вер. Не всё. Я поэтому и звоню. И вчера, кстати, раз двадцать звонил, — выдает недовольно.

Восемь. Восемь раз. Я считала.

Но не поправляю, чтобы не затягивать и так ненужный мне разговор.

А вообще настолько ошибаться в подсчетах для коммерческого директора — плохое качество. Что-то все сильнее разочаровывает Иван Сергеевич.

— Мне документы нужны, — продолжает Игнатов, — которые я у тебя оставлял в прошлое воскресенье. Помнишь, синяя папка, над которой трудился весь последний месяц? Собери ее и всё остальное тоже. И захвати сегодня на работу. Отдай Синюхиной. Она в курсе.

— Ладно, — кидаю кратко, только бы отвязался. — Захвачу.

— Вер, только не забудь. Это важно.

— Я услышала.

— Спасибо, моя хорошая. Ты у меня умница, — мурлыкает этот засранец напоследок и отключается.

А я киплю, как чайник, который никто не спешит отключать.

Его хорошая? Умница?

Совсем офонарел там со своей помолвкой?

Привезу я ему документы. Обязательно привезу. И с подругой заодно пообщаюсь.

— Привет, Вера!

Почти перед самым обедом в мой шестиметровый закуток, примыкающий одним боком к большому кабинету шефа, впархивает как всегда цветущая и довольная жизнью Валентина.

— Привет-привет, подруга.

Киваю, не поднимая головы от договоров, которые шеф велел отработать в первой половине дня. И я старательно их отрабатываю, в кой-то веке радуясь загруженности выше крыши, потому что времени не остается не то чтобы впустить в голову лишние дурные мысли, но и дойти до приемной Игнатова-младшего. Куда соваться я совершенно не спешу. Хочется сперва удостовериться, что Ивану бумаги действительно нужны, и это — не его сиюминутная прихоть, чтобы заставить меня побегать.

Хотя, если прискакала Синюхина, которая приемную покидает только по особым случаям, будь то пожар или землетрясение…

— Забыла, что еще утром должна была занести мне папку с важными документами? — выпаливает с порога секретарь бывшего.