Книга Сделка-only, страница 105 – Рина Беж

— И что мне делать? — хлопаю ресницами. — Идти в Посольство, подтверждать еврейские корни и оформлять израильское гражданство?

Шутки-шутками, но такая просьба меня дестабилизирует.

— Нет, ворчунья, всего лишь лететь вместе с мамой домой. А что плохого? Увидишь отца, навестишь бабулю, — перечисляет он с умным видом.

— Точно, — подхватываю и продолжаю следом, — а еще подружек и одноклассников. Может, даже в клуб схожу развеяться. Или в баньку с кем попариться.

— Ар-р-рская, — ого, как муж рычать умеет, — вернешься, я тебя так напарю… мало не покажется.

Фыркаю, но потом становлюсь серьезной.

— Вить, тебе что-то угрожает?

Вглядываюсь через экран в лицо супруга, подмечая и тени под глазами, и короткую бороду вместо привычной щетины, и общий усталый вид, пусть он и старается улыбаться и казаться беззаботным. Хочу к нему.

— Только сердечный приступ, если ты с кем-то кроме меня париться пойдешь, — ворчит ревнивец.

Улыбаюсь.

Такой милый. Мой.

— Не пойду, — заверяю, касаясь пальцами экрана, а желая его кожи, чтобы подарить ласку и почувствовать ответное тепло, — только будь осторожен.

Обещает.

А я верю.

* * *

Игнатова Ивана Сергеевича находят в доме его любовницы Синюхиной Валентины Игоревны на четвертый день моего пребывания в родительском доме, когда я успеваю обойти всех родственников по кругу и начать лезть на стенку, а еще понять, что… предписания Мирской я безбожно нарушила.

— И что мне делать? — спрашиваю у мамы, как и она, разглядывая четыре разных теста на беременность, показывающих везде одно и то же.

Беременна.

Однозначно.

Категорично.

— Рожать, Верунь, — фыркает довольная, как слон, родительница.

— А с мужем?

Понимаю, что туплю… но он обещал прилететь через три дня, а меня-то бомбит уже сейчас. И столько терпеть…

Да я взорвусь!

Но по телефону…

— Радовать, — уверенно заявляет Орлова-старшая и подмигивает. — Пакуй чемоданы, чудо. Я пошла билет заказывать.

— Да, мляяя! Пи@дец!

Знакомым возгласом встречает меня культурная столица нашей родины.

— И я тебя рада видеть, Денис, — смеюсь в голос, наблюдая за Гориным. — Но лучше сплюнь, и постучи по дереву. Пи@дец нам не нужен.

— Я лучше тому дятлу по лбу постучу, который меня толкнул, — ворчит племянник Арского, стягивая с себя рубашку и разглядывая большое темно-коричневое пятно от кофе, расплывающееся все шире у него на футболке. — Вера! Хватит ржать, посмотри, на кого я теперь похож. Полный стакан на себя опрокинул.

— Да ладно тебе, не ворчи, — подмигиваю. — Ты всё равно красивый.

— Не поверишь, язва, мне от этого никак не легче.

Горин напоминает шипящего кота, которого, не спросив разрешения, взяли и засунули в таз с водой, заставив «купаться».

Даже нос кривит похоже. Жаль, усов нет.

А мне всё равно весело.

Я же домой вернулась.

— Пошли, горе луковое, — подхватываю новоявленного родственника под руку и, не обращая внимания на толкотню и снующих туда-сюда прилетающих и встречающих, тяну его на буксире вперед. — Где там наша пальма спряталась?

— Чего?

Денис моментально прекращает страдать, сдвигает брови и устремляет на меня подозрительный взгляд.

Учитывая, что я вновь в балетках, а этот каланча на полторы головы выше меня, выглядит все слегка зловеще.

— Забыл что ли? — фыркаю, нисколько не впечатляясь его хмуростью. — Вон оно — дерево, — тыкаю пальцем в искусственную пальму, — а вон — наш стенд, — подталкиваю родственника в бок. — Узнаёшь?