Книга Сделка-only, страница 101 – Рина Беж

И какое-то озарение, настигающее в кафе, где мы решаем пообедать.

А чего я, собственно, психую?

Что меня не устраивает? Пугает? Дестабилизирует?

А ничего!

Понимаю наконец.

Всё хорошо.

Арский рядом. Проблемы отодвинуты в сторону. Скоро поеду в отпуск, увижу мамочку. Буду скучать по мужу.

— Виктор Алексеевич, — морщу нос, балансируя на грани: пореветь или рассмеяться, и, пока не покидает смелость, выпаливаю, — скажи, а я тебе, правда, нравлюсь?

— Правда, — улыбается уголками губ.

— Честно-честно? — прищуриваюсь.

— Честно-честно.

— А если я тебе надоем, ты со мной…

— Вера Владимировна, перекрашивайся-ка ты назад в блондинку. А то с рыжим цветом реально поглупела, — выдает этот хам, заставляя мысленно ахнуть. И добавляет, совершенно обезоруживая. — Иначе я тебя новый договор заставлю подписать, где за пять лет ты обязуешься родить мне троих детей.

— Шутишь?

Смотрю в совершенно непроницаемое лицо будущего мужа.

— Нет, Ве-ра, пытаюсь всеми способами тебя убедить, что никуда ты от меня не денешься, — говорит без улыбки.

— А ты от меня?

— Даже не мечтай.

Выдыхаю.

— И что дальше? — уточняю, когда мы с Виктором выходим из дверей Дворца бракосочетания № 1 города Санкт-Петербург.

Вдвоем. В воскресенье. В девятнадцать двадцать две.

— Брачная ночь, — подмигивает супруг.

Он вообще в последний час ведёт себя неестественно довольно. Улыбается, шутит, слишком мягко язвит, а еще постоянно держит меня за руку.

Хотя, нет. С последним всё-таки привираю.

Это я за него держусь. Потому что мне с ним надежно, не страшно, комфортно. И пусть идут лесом все, кто говорит, что за ручки держатся только малыши в детском саду.

Ложь, бред и провокация. А еще зависть.

Вот точно!

Им пи@дец, как завидно, что такого мужика рядом нет. Вот и шипят из-за углов, как дворовые кошки.

— Так вроде спать рано еще, — демонстративно вскидываю голову вверх, любуясь чистым небом любимого города. — Светло же.

— Окна зашторим, — фыркает Витя, подгребая меня к себе под бок и целуя в висок, — иначе по твоей логике, Ве-ра, я свою собственную жену в постели только к июлю дождусь. Когда белые ночи закончатся.

Утыкаюсь носом в широкую грудь и тихо хохочу, выпуская вместе со смехом всю усталость, напряжение и мандраж последних часов.

Всё-таки я — жуткая трусиха, которая смогла пройти этот непостижимо сложный день только благодаря своему несгибаемому… уже мужу, его стойкости, напористости, непробиваемости и бесконечной вере, что всё получится на отлично.

Мне вообще нравится наш тандем, в котором мы с Арским идеально дополняем друг друга. Он верит, что всё будет хорошо, а я просто тихо и мирно верю ему.

А как не верить, если он у меня замечательный, пусть и трижды тиран. А еще скрытный. Ни разу не показушник. И этим еще больше цепляет.

Хотя… куда уж больше?

Уже и так влюбилась, как кошка.

И он… тоже влюбился… если надпись не врет.

Опускаю взгляд на тоненький ободок из белого золота, гладкий, без вычурностей и изысков, плотно сидящий на безымянном пальце правой руки, и прикусываю губу, чтобы как дурочка не удариться из смеха в слезы.

Последние дни так богаты на события с разной эмоциональной окраской, что нисколько не удивляюсь, когда желание убивать и закапывать в лесу сменяется потребностью купить дачу и выращивать цветочки.