Онлайн книга «Босс для Красной шапочки»
|
Но в ответ из полумрака автомобильного салона несется лишь тихое полинкино шипение: — Да без разницы сейчас, по закону всë или нет! Подумаешь, допросят и отпустят. Чего ты вечно выпендриваешься и праведницу из себя строишь? — Ага, отпустят. Тебя. А на меня предварительно все сусаевские косяки повесят. Кстати... - щурюсь я с гневным подозрением, - ...получается, ты за бельем в шестой номер меня специально отправила? Чтобы подставить, как и обещала? — Чушь! - фыркает Полинка, но глаза торопливо отводит в сторону, выдавая нечистую совесть. Обычно врет она виртуозно, но сейчас слишком встревожена своим будущим, чтобы качественно притворяться. — Очень весомый аргумент. А правду сказать слабо? — Отстань! — Если не скажешь правду, - зло говорю ей, - то я очень подробно расскажу всем, что ты устроилась в гостиницу с единственной целью охмурить Волчарина! До Валерии Игнатовны эти слухи дойдут очень быстро, уж поверь. И тогда она первая от тебя избавится. Однокурсница с шумным раздраженным вздохом сдувает с лица растрепанную прядь волос. — Ладно, ладно, успокойся уже! - снова шипит она, опасливо приглушая голос. - Допустим, в номер Сусаева я тебя специально попросила зайти. Просто надеялась, вдруг он там, и вы опять сцепитесь... а потом тебя выпрут из горничных за очередной скандал. И на этом всë! Ничего такого криминального я не планировала, ясно? А про флешку ничего не знаю, серьезно! — Как это вообще произошло? — Да без понятия я! Сначала Сусаев вдруг вызвал администратора... потом приехал родич одного из боссов корпорации «Сэвэн»... ну, тот кавказец с ужасным носом. Как начал прессовать меня насчет этой флешки, так я чуть кирпичей не наложила! Знаешь, мне кажется, в шестой номер кто-то действительно со стороны влез. Не из наших. — Ну, тогда клиент сам виноват, в сейф надо ценные вещи прятать, - констатирую я угрюмо - Гостиница за таких идиотов ответственности по закону не несет. В полицейском участке пришибленную Полину сразу провожают в кабинет того самого смуглого мужичка в погонах и плотно прикрывают дверь. А меня отводят в зарешеченную комнатку - кажется, такая в народе называется «обезьянником». Я вхожу туда уже без возражений и плюхаюсь на самую дальнюю скамью. Настроение - хуже некуда. В голову как назло лезут беспокойные мысли о том, что я толком даже прав своих не знаю и никогда ими особо не интересовалась. А то, что случайно узнавала из новостей в интернете, мгновенно выветривалось из головы за ненадобностью. Единственное, что помню, это киношные клише, вроде «вы имеете право хранить молчание и сделать один звонок». Негусто... Блин, вот выйду отсюда, вызубрю свои гражданские права от и до! А то как их качать в подобной ситуации, если понятия не имеешь, какие именно аргументы приводить в свою защиту? С тяжким вздохом прислоняюсь спиной к стене и сижу в прострации некоторое время. После таких приключений бабуля все местные органы на уши поставит гневными заявлениями. А я потом в универе буду разгребать кучу стремных слухов о своей персоне. Как будто мне мало издëвок от Полинки и ее подружек. — За шо загребли? - слышу грубо-хриплый женский голос и вздрагиваю. Только сейчас заметила, что сижу в «обезьяннике» не одна. Просто половина камеры находится в тени, и фигуры каких-то грудастых девиц в коротких юбках сливаются с полумраком. Вид у них не очень располагает к общению, да и вонючим перегаром от обеих несет так, что хоть стой, хоть падай. Поэтому я уклончиво бурчу: |