Книга Ты меня променял, страница 86 – Лена Голд

— Блин, — выдохнув, выхожу из комнаты вместе с ней. — Пойдем, провожу.

— Да я сама справлюсь, не нужно.

Я все же иду за подругой и провожаю ее до ворот. Наблюдаю до тех пор, пока ее машина не исчезает из поля моего зрения. Но я замечаю в метрах десяти незнакомый черный автомобиль, который за пару секунд оказывается рядом, и из салона выходит Костя.

— Не сбегай, Эмилия! Мы всего лишь поговорим, — голос у него убитый. Вид точно такой же. Будто месяц пахал без сна — настолько устало выглядит.

— Нам не о чем с тобой разговаривать, Костя. Уходи, пока папа не пришел, иначе он тебя в порошок сотрёт.

— Эмилия, скажи своему отцу, чтобы перестал шпионить за мной, — ввергает меня в шок своими словами. Еле сдерживаюсь, чтобы не накричать.

— Да кто ты такой, чтобы так выражаться? Ты думал, что всю жизнь будешь жить по-королевски на деньги моего отца, а он будет молчать? С какого перепуга, кретин ты неблагодарный! Катись куда подальше! Желательно, навсегда! Видеть тебя не хочу!

— Эмилия! — рявкает, цепляясь за мой локоть, и сжимает его до боли.

Костя причиняет мне боль. В его глазах мелькает безумие. Он не в себе. Будто что-то решил для себя и стремится к своей цели. На минуту даже страшно становится, потому что иногда эмоции могут заставить человека совершать необдуманные поступки, а потом всю.жизнь жалеть.

Хочу крикнуть, но он не позволяет, зажимая мой рот ладонью.

Жаль... Я сто раз жалею, что попросила отца не держать вокруг дома чужих людей. Будь здесь сейчас охранники, они вышвырнули бы моего бывшего мужа отсюда, как вонючую крысу.

Но я сейчас одна. Даже если заору — меня вряд ли кто-то услышит.

— Я лишился всего. Лишился, Эмилия, понимаешь?! Я сам поднялся по карьерной лестнице и добился успеха сам! Пахал днем и ночью! Все, что у меня осталось, — хрипло смеясь, он касается рукой моего живота, — это мой малыш, который у тебя тут.

Я часто моргаю, чтобы понять смысл его слов. Настолько выбешивает его состояние, что хочется врезать ему пару пощёчин, чтобы пришел в себя. Однако провоцировать его не стоит. Он пьян. От него воняет коньяком. Мало ли, что он выдаст в следующий момент.

— Костя, — мягко выговариваю я. — Отпусти меня. Ты делаешь мне больно.

А ему пофиг. Потому что смеется. Таращится на меня, обводит контур моего лица указательным пальцем и смеется.

— Думала, я отдам тебя Карельскому? Нет, не отдам, — отрицательно качает головой.

Цокнув языком, я сглатываю образовавшийся в горле колючий ком и смотрю в упор на бывшего мужа, пытаясь понять, как я не увидела его искреннее лицо и как не догадалась, что у него есть другая. Уж слишком поздно я избавилась от розовых очков. Только черт знает, как сложилась бы моя жизнь, не открой мне Женя глаза. Наверное, Костя отобрал бы все до копейки и только потом подал бы на развод. Хотя... Уже сомневаюсь. Он не стал бы уходить. Вел бы двойную игру. Потому что деньги и власть ему обеспечены, пока он в браке со мной. А сейчас, отцепившись от меня, он лишается всего, что украл у Бестужевых.

— У тебя есть ребенок от другой. Она скоро станет матерью, а ты отцом. Ты мог бы сесть и нормально поговорить со мной. Мог бы сказать, что хочешь женщину, которая способна родить тебе наследника. Ты мог бы по-человечески мне все объяснить, Костя, но ты выбрал иной путь. Ты выбрал очень подлый путь, а теперь расплачиваешься за свои грехи. Я не заслуживаю того, что из-за тебя пережила. Костя, ты поступил со мной несправедливо. Ты поступил как последний кретин. И да, я сделаю все, чтобы ты ползал на коленях, начинал все заново, с нуля. Но после того, как просидишь заслуженный срок за решеткой.