Книга Ты меня променял, страница 77 – Лена Голд

— Мама устроила тебе допрос, да, систер? — раздается за спиной хрипловатый голос брата. Обернувшись, я его крепко обнимаю. И всего на мгновение мне кажется, что от него пахнет женскими духами.

Щурюсь, заглядывая в его глаза.

Вроде бы ничего в нем не изменилось. Все такой же серьезный. А говорят, когда человек влюбляется, в его глазах появляется блеск. Да только... я ничего подобного не вижу.

— Приятно тебя видеть, братишка.

Положив голову на грудь брата, я просто застываю. Как хорошо быть в его объятиях. Пусть он выглядит жёстким и часто грубит (это на работе в основном), со мной он настоящий няшка. Милый такой, заботливый.

— Неделю из компании выбраться не мог, — слышу шепот брата.

— Я успела соскучиться.

— Думаешь, я — нет? — Чувствую в его голосе усмешку. — Лучше скажи, как мой племянник поживает?

— Может, племянница? — тут же отзывается мама.

Я понимаю, на что она злится. Ведь права в чем-то. Они с папой в Штатах, а мы тут. Родители отлично устроились за границей, а нам и на родине хорошо.

— Твой Жека уходит, — шепнув мне на ухо, Эмин отстраняется от меня и обнимает маму. — Кто-то обиделся на меня, да? — смеётся он, обращаясь к ней.

Незаметно выскальзываю из кухни. Папа так и сидит на диване. Разговаривает с Денисом.

— Жень, — зову я Карельского, распахивая дверь и выглядывая во двор. Но он, кажется, не слышит. Садится за руль и выезжает со двора.

Торопливо иду к воротам и останавливаюсь, наблюдая, как Женя тормозит. Видимо увидел меня в зеркале заднего вида. Возвращается.

— Эмилия, — вопросительно выгибает бровь. — Что случилось?

— Да ничего. Куда ты спешишь? Мы ужин приготовили. На стол накрывали, а ты...

Карельский заглядывает в мои глаза и смотрит так... Как-то недоверчиво. Что-то не так. Я чувствую.

— Меня в офисе ждут, Эмилия, — проговаривает ровным тоном, опуская взгляд на мои губы. — А ты поменьше думай о бывшем муже и перестань его выгораживать. Он в любом случае сядет.

Женя уже оборачивается и хочет уйти, как я цепляюсь за его локоть, останавливаю.

— Я не поняла. Ты о чем?

Карельский вздыхает.

— Ты понимаешь, что он должен сесть? На нем несколько статей, Эмилия. Но ты предпочитаешь отпустить его. Тем более сейчас, когда ты беременна. Костя в бешенстве. Он сейчас на все готов, лишь бы отомстить. Он за твои деньги своей бабе тачку купил и дом. За твои, Эмилия! Он открыл на ее имя счёт в банке и перевел туда крупную сумму денег, которую сейчас использует, чтобы себя сухим из воды вывести. Нанял известного адвоката.

— Жень... — слов не нахожу, чтобы успокоить его.

Умом понимаю, что, скорее всего, папа что-то ляпнул. Я вчера ему сказала, что плевать на Костю. Что жаль его беременную девушку. Ведь на кону есть ещё неродившийся ребенок. И, что, возможно, следует просто послать его к черту с голой задницей. И это будет ему уроком на всю жизнь.

Да, глупо, но... Мне просто жаль того малыша...

Отец, конечно же, разозлился. Обозвал меня наивной дурочкой и ушел к себе в кабинет, заявив, что Костя обязательно расплатится за свои выкрутасы.

Точно так же реагирует сейчас Женя.

— Я просто не могу понять, — грустно усмехается он, впиваясь в мое лицо пристальным взглядом. — Ты что, все ещё любишь его? После всего, что он с тобой сделал?

— Чего? — Я смеюсь. Просто смеюсь, запрокинув голову назад. — Ты что, с ума сошел, Карельский? О какой любви идёт речь?