Книга Ты меня променял, страница 27 – Лена Голд

— И что дальше? — немного подумав, спрашиваю я. — Эмину грозит реальный срок?

— Для начала я бы попробовал договориться с Костей, — отвечает Карельский. — Пусть он не выдвигает претензии. Если не получится, то можно на суде давить на условку. До этого залетов у него не было, поэтому должны выплыть.

— Спасибо, что позвонил, что помог, — наконец-то вспоминаю об обычной вежливости. — Все твои услуги я возмещу.

— Эмилия… — качает Евгений головой. — Зачем ты так?

— А ты? — спрашиваю, уже не надеясь получить ответ.

Сколько ни пыталась, нормальных ответов от него добиться не могу. Возьмет он от меня деньги или нет, но предложить я была обязана.

Мой вопрос так и останется без ответа, потому что в кабинет возвращается опер. Садится на свое место и с видом вселенской скорби открывает папку.

— Ваш муж приехал в отделение со справкой из больницы, — говорит наконец Виктор Станиславович. — У вас какие-то проблемы?

— Мы разводимся, — тут же отвечаю и понимаю, что ничего не чувствую, произнося эти слова.

— Извините, — вступает в разговор Евгений. — Мы бы хотели переговорить с Константином Андреевичем. Может, он не станет заявлять на Эмина Бестужева.

— Настроен он очень решительно, но пожалуйста. Константин Андреевич ждет за дверью.

Уставший опер снова поднимается и идет к двери с тяжелым вздохом. Явно человеку не до наших разборок, но служба обязывает.

— Эмилия, только не позволяй ему вывести тебя на эмоции, — тихо говорит Евгений, чуть наклонившись ко мне. — Он обязательно попытается это сделать. Старайся подумать трижды, прежде чем что-то ответить, чтобы не сделать брату еще хуже.

— Я поняла, — киваю, хотя не представляю, как буду держать себя в руках.

— Проходите, — слышу за спиной голос опера.

Костя занимает место так, чтобы видеть и меня, и Евгения. Я лишь мельком бросаю взгляд на почти бывшего мужа и понимаю, что Эмин неплохо его разукрасил. Бровь рассечена, на скуле отчетливый синяк, губу, наверное, и зашить бы не мешало.

— Константин Андреевич, — говорит опер, — у вас претензии к брату жены. Вот его адвокат, — указывает на Карельского, который лишь сдержанно кивает.

— Может, Константин Андреевич откажется от претензии, — вступает в разговор Евгений. — Думаю, этот вопрос мы сможем уладить и без полиции.

— И что? — Костя усмехается. — Этот звереныш не усвоит урок и в следующий раз кого-нибудь убьет?

Вот сволочь! Сейчас бы добавить еще пару полос на его рожу от моих ногтей. Но я только сжимаю руки в кулаки, помня о словах Евгения. Так я точно брату не помогу, если попаду с ним на пару в обезьянник.

— Эмин не какой-то психопат, что будет без повода бросаться на людей, — стараюсь говорить без эмоций, пусть они и рвутся наружу.

— Правда? — наигранно удивляется Костя. — Интересно тогда, почему его еле двое полицейских от меня оттащили. Может, для профилактики ему все же стоит ненадолго здесь задержаться?

Евгений оказался прав. Провокация налицо. Но Костя явно что-то задумал и эту ситуацию он использует для своей выгоды по максимуму. Даже боюсь предположить, как он может ее переиграть. Уверена, это мне не понравится. Правда, вряд ли при уставшем опере он будет выдвигать какие-то условия.

— Извините, — кажется, Евгения посещают те же мысли. — Мне кажется, мы с Константином Андреевичем вполне сможем договориться.