Книга Лабиринты любви, страница 19 – Эвелина Гольдман

— А вот это уже вам судить, — с улыбкой сказал Иван Николаевич.

Мы оставили лошадей и пошли переодеться в дом. Когда я вышла Гордей уже ждал меня.

— Пойдем покажу тебе свою комнату. В ней ничего не менялось с моего детства, возможно, тебе будет интересно, я был тот ещё талант, — рассказал Гордей.

— Конечно, мне уже интересно. Дай угадаю, ты пел или рисовал? — спросила я

— Второе, пойдем, — Гордей взял меня за руку и повел наверх по шикарной лестнице. В коридоре была дюжина комнат, Мы обошли их и поднимались по лестнице на следующий этаж. На третьем этаже была маленькая дверь, которая привела нас в комнату Гордея. На стенах висели картины, которые, видимо, Гордей сам рисовал. Они излучали живые и сочные цвета, показывая прекрасные поля, луга и великолепных лошадей. Я почувствовала, как в каждой картине была заложена часть его души и страсти к природе.

В углу комнаты стоял мольберт, окруженный тубами с красками и палитрой. Гордей использовал эту маленькую студию, чтобы выразить свое творчество и воплотить свои идеи на холсте. Это было настоящим местом его вдохновения. Для ребёнка нарисовать такое было просто верхней вершиной таланта, да и для взрослого тоже. Я, например, могу написать только солнце и может смайлик, а вообще я бездарна в этом. Мой потолок- это создавать в приложении интерьер и декор и на этом все.

— Это просто потрясающе, — восхищенно произнесла я.

— Да просто баловался в детстве, — скромно ответил Гордей.

Небольшая кровать находилась в другом углу комнаты, простая и уютная. Все в комнате оставляло ощущение спокойствия и природной гармонии. И самое удивительное было то, что здесь не было никакой современной техники. Нет компьютеров, нет телевизоров, только мольберт и краски, которые помогали Гордею воплотить свое искусство.

Я подошла к окну, взглянув на вид из него. Окно выходило на заднюю сторону дома. Где не было ничего, кроме поля и цветов. В своих размышлениях я почувствовала нежное прикосновение рук к волосам. Они отодвинули мои волосы в стороны и ощутила теплое, немного щекочущее, от щетины, дыхание его губ на моей шее. Руки легли на мою тали чуть сжав, и в эту секунду они начали разворачивать меня лицом к Гордею. Приподняв голову я встретилась с его глазами и…

Я развернул хрупкое тельце к себе. Который раз замечаю насколько она маленькая и хрупкая. Нужно её почаще кормить, но сначала трахать, конечно.

— Ты очень красивая, — констатирую факт я, опуская руки на бедра и поднимаясь выше, ощупывая притягательные изгибы

Каждое мое движение было сопровождено дрожанием Лины. Когде я опустил голову к её плечу, вдохнул аромат и улетел к херам от такого запаха. Она пахла чистотой, розами и чем-то сладким. Поднимаясь к ушку, немного зацепив его губами, я продолжил свой путь к щеке и наконец-то поцеловал её губы.

— Мммм, — простонала мне в губы Лина, что мою и без того сломанную крышу снесло окончательно

Я подхватил её под, весьма аппетитную, попку и посадил на подоконник, ощупывая её круглые бедра руками. Она отвечала не смело, но потом тоже начала отвечать мне, правда неуверенно, наверное, у нее давно не было отношений. А целовалась ли она вообще?

Я приподнял её за попку, заставив обхватить свои бедра ногами, понес к дивану, уложил и навалился сверху. Сегодня буду сверху я, но потом я, конечно, позволю ей попрыгать на мне. Она отвечала мне намного смелее, тёрлась своими бедрами о мой каменный стояк, который вот-вот просто протаранит брюки. Я потихоньку начал растягивать её рубашку, но почувствовал небольшое сопротивление её ручек. Конечно, детка. Ты просто должна первый раз немножко поломаться. Я перешел с поцелуями на шею- сопротивление угасло, пока я целовал её шею, слегка облизывая.