Книга Грань запрета, страница 66 – Эвелина Гольдман

Мама всегда говорила мне, что жизнь полна испытаний, и что нужно быть сильной, чтобы преодолеть все трудности. И хотя её нет рядом, я стараюсь жить так, чтобы чувствовать её гордость за меня издалека, правда я иногда тоже совершаю глупости, такие как Влад, но если бы мама узнала про это, то поняла бы меня, я уверена, потому что мама всегда почитала любовь и любые чувства для неё важнее всего. Мама была глубоко религиозным человеком, из-за этого у нее была высокая чувствительность к остальным людям, я ценила это в ней. Я уверена, что она всегда со мной в душе, и это дает мне силы идти вперед, несмотря на тоску и грусть.

Каждый раз, когда я улыбаюсь вспоминая о маме, я знаю, что она навсегда останется частью меня, и это помогает мне справляться с её отсутствием. Я буду держаться за её любовь и помнить её мудрые советы, потому что она навсегда останется в моём сердце, наполняя его теплом и светом.

Из воспоминаний меня вырывает открывающаяся дверь, я вскакиваю и бегу навстречу. Влад еле стоит на ногах, я подхожу к нему и вижу, как сильно избито его лицо, наверняка и по телу такие же побои.

— Влад, что с тобой? — я вижу, что ему больно, потому что не смотря на его молчание- он еле стоит на ногах и чуть ли не падает, — Скажи, мне кто тебе побил? Это папа? Ты рассказал ему? Ответь мне, — а он молчит, — Да блять, ответь мне, — тут он выпрямляется, а мышцы лица подрагивают.

— Не смей ругаться, — делает замечание Влад, сам становится напротив, а я задираю голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

— Не смей запрещать мне, не смей, — изобилие эмоций за весь день сделали свое дело- я нервная, но сейчас он действительно злит меня, — И вообще, какое ты имеешь право учить меня, я тебе не маленькая…

— Ты маленькая, избалованная девчонка, которую я хочу выебать прямо сейчас, — надвигается на меня, а я пячусь назад по коридору…

— Это некрасиво говорить такое, — смущаюсь. Черт, ненавижу смущаться.

— Ой, а кто тут смущается? Моя маленькая шлюшка, — кидаюсь на его плечи, а он берет меня на руки, как куклу и несёт к столу, который оказывается ближе всех, по дороге от моих брыканий разбивается декоративная ваза и с грохотом разлетается по коридору.

— Я тебе не…

— Моя шлюшка, только моя, — усаживает на стол и распахивает халат, а я не успеваю сказать и слова.

Влад ухватился губами за один сосок и смачно облизал его, заставив меня прогнуться и изнывать от удовольствия.

— Ты избит, нельзя, нужно…, — пыталась я возмутиться, но на свои возмущения- получила поцелуй в губы и руку между ног, которая уже отодвинула тонкие, прозрачные трусики и ласкала клитор умелыми, большими пальцами.

Я промычала ему в губы и уже почти испытала оргазм, но он решил помучать меня ещё больше и резко вставил пальцы в меня и уложил на спину, я поняла, что он хочет сейчас сделать, поэтому мне было немного стыдно и я пыталась сдвинуть ноги, но его рука была размером в мое бедро, поэтому я только прикоснулась и совершила свои неуспешные попытки.

Он начал двигать пальцами, жидкость из меня разбрызгивалась вокруг, а я орала.

— Ммм, блядь, — он наклонился и слизал, слизал всю меня… было такое ощущение, — Сладкая, моя, — он облизывал меня настолько жадно, что я то и делала, что сотрясалась в оргазме. Он оторвался от меня и обошел стеклянный стол с другой стороны, я приходила в себя, а потом осознала, что его ширинка перед моим лицом, а руки расстегивают ремень, я поднимаю на него затуманенные глаза и вижу черные глаза в которых сейчас бешеная похоть. Справившись в ремнем, он достал член и поднес к моему лица, я втянула запах, запах моего мужчины… Он прикоснулся членом к моим губам, а я захотела подразнить его и не начинать сосать.