Книга Грань запрета, страница 55 – Эвелина Гольдман

— Златка, — услышала я сзади запыхавшийся голос Ксюши, которая неслась так, что едва не падала, — Привет.

— Привет, — мы обнялись и Ксюша сразу заметила мое перепуганное лицо.

— Что с лицом? Кого боимся? — я стояла и как припадочная оглядывалась по сторонам в поисках его лица, мне даже кошмар приснился и если бы не утреннее письмо от Влада «Люблю, хорошего дня», то я бы не встала вообще, а так хоть чуть настроение прибавилось.

— Как кого? Макса, — отвечаю я, а она нервно покивала и посмотрела на наручные часы:

— Через три минуты пара начинается, займем задний ряд и все ок будет, если нет, то выйдем в окно.

— Спасибо тебе за поддержку, — хмыкнула я и мы поплелись в аудиторию. Когда зашли туда, то все уже сидели, кто-то как мы подходил, но объекта моего страдания не было. Мы обменялись фразами с одногруппниками и сели на задние ряды. Все началось. Минуту в минуту, после начала пары в аудиторию вошел Макс, который был до чертиков дотошно одет. Костюм тройка, рубашка застегнутая на все пуговицы, практически вдавливается в шею и создано впечатлении невозможности сделать любое движение, ведь вдох- и пуговица вылетает, поэтому он и держит такую осанку, потому что держать её настолько кажется невозможным. Губы сомкнуты в одну твердую линию и не дают возможности думать позитивно. Руки держат ноутбук, а туфли отдают бликами блеска аж до задних рядов. Есть в нем что-то пугающее.

— Добрый день всем, — начинает обзор помещения и сразу глазами находит меня, небрежно осматривает и обращается уже ко всем:

— Сегодня у нас будет общение по поводу ведения бизнеса в кризисное время, хочу послушать вас и конечно узнать лучше, — может, он меня забудет?

— Что вы думаете по поводу семейного бизнеса, правил его ведения и особенностей, отвечает Мирошниченко, — я дергаюсь, потому что все это предложение произносится без пауз, вот так сразу.

— Правила ведения бизнеса…

— Встань, — крик, все вздрагивают и оборачиваются на меня. А у меня немеет лицо, такое ощущение, что все лицо стянуло и оно начинает опускаться куда-то к шее. Живот сводит спазмами, а во рту высохло, как в пустыне. Я медленно поднимаюсь и так же не теряю с ним зрительного контакта, потому что этой возможности у меня просто нет, глаза будто не слушаются меня.

— И что ты нам можешь про это рассказать? — он сел на свое кресло, и пренебрежительно смотрел на меня, что у меня ноги едва не подкашивались.

— Правила ведения бизнеса не изменяются…, — говорю информацию, которую знаю и в которой уверена, голос немного подрагивает, — Легче всего, — но и закончить мне не дают:

— Конечно легче, например просто быть чей-то дочерью или спать с теми, кто может помочь и думать не надо, правда ребята? — кто-то из парней смеется, а вот девушки ошарашено смотрят, то на меня, то на него, — Вот как вы относитесь к большой разнице в возрасте?

— Это не является темой нашего обсуждения, — вступается Ксюша.

— А вам слово не давали, — грубо затыкает её Макс.

— А мы не в суде, чтобы распоряжались словами, — дополняю уже я и он скалится.

— А вот и Мирошниченко выпускает когти, за что получает кол и остаётся после пары у меня в кабинете выписывать определения бизнеса, а мы продолжим, — начинает вести пару, а я сажусь на свое место, достаю бутылку воды и просто выпиваю её всю, потому что слюны нет вообще.