Книга Головолом, страница 127 – Максим Сабайтис

Карла-1 сначала охватила ревность. Следом за ревностью пришла озадаченность. Ревновать к другому варианту самого себя было странно и непривычно. Даже сама мысль о том, что какая-то часть головолома является Сильвером, выбивала из привычных шаблонов.

Время, Карлсону отчаянно не хватало времени: количество задач с высоким приоритетом увеличивалось, а мощностей для обработки не прибавлялось.

Стимулятор, выданный Свеном, не мог взять из ниоткуда дополнительные модули оперативной памяти, да и запасы нейромедиаторов подходили к концу.

Барбат нанесла свой удар ближе к финалу работы. Сначала активировался один скрипт, затем два, четыре… Карлу-2 пришлось сначала отобрать ресурсы у своего первого потока, а затем и вовсе его отключить, ненадолго превратившись в подобие машины, лишенной чувств и посторонних мыслей.

Барбат развернулась из скрытого архива, в формате которого Карлсон узнал несколько переиначенную разработку Соловьева.

— Ты снова ошиблась, — сообщила Валерии та глубинная часть сознания, которая являлась Сильвером. — Все места заняты, свободных мест больше нет.

Вместо того, чтобы заняться изоляцией Барбат от активной памяти, Сильвер открыл Карлу те директории органической памяти, которые до этого держал закрытыми.

— Пора принять себя целиком, — объявил Карл-Сильвер, отправляя Валерии несколько файлов со своими общими воспоминаниями. Где-то на втором плане маячил алгоритм осознанного подключения взломанных женщин к семейству Найтингейл, но Карлсон отложил его на потом.

Барбат дрогнула, испугалась, переключилась с захвата памяти Веры, в которой обосновалась Найтингейл, на противостояние более грозному противнику, атаковала внешние каналы в надежде замедлить головолома, лишить его ресурсов для борьбы. Данная тактика могла бы сработать на ура, заставив взломщика противостоять не только алгоритмам Валерии, но и естественному сопротивлению владельца тела.

— Вот и все, — синхронно выдохнули Флора и Карл-Сильвер. Барбат сама удалила Веру, которая могла стать ее невольной союзницей. Найтингейл поступила иначе — добровольно выделила Карлсону свои аппаратные мощности. Подобно тому, как часть Флоры обитала в памяти головолома, часть Карла добровольно переселилась в память Найтингейл.

Вирусный образ амбициозной дамы в красном был изолирован, а затем переписан в компактный, но невосстанавливаемый до исходной полноты формат данных.

— Теперь у тебя в моей квартирке есть свой халат и зубная щетка, — пошутила Флора, размещая Карла в специальном разделе своей памяти. — И не всякая смерть сумеет нас разлучить.

— Кажется, там что-то движется.

Свен, как обладатель имплантатов, способных распознать атаку заранее, расположился ближе к створу тоннеля. Хех и Бобби расположились по бокам, причем Бобби, как самый опытный, взялся прикрывать от атак Карла с Хаухет.

— Живущий под кровом Всевышнего под сенью Бога небесного покоится, скажет Господу: ты — защита моя, прибежище мое, на тебя уповаю, — боевик воспользовался живым голосом, не доверяя цифровой связи. — И избавит он тебя от сети ловца и от язвы гибельной…

Вячеслав Соловьев вместе с Малколмом подумали, что естественные звуки демаскируют мистера Пескаторе, а по отражению волн противник может определить положение каждого из обороняющихся. Но специалисту в прямом контакте было виднее.