Книга Путешествие в Кассам, страница 1 – Максим Сабайтис

В звуках его варгана слышу эхо неведомых параллельных вычислений. Он мастер транзакций в те миры, которые связаны с нами транспортным протоколом.

Поэтому, если есть на свете те, кто действительно знает об устройстве мироздания, то старый Оуль — в списке знающих. Коротком и секретном списке.

Его хижина примитивна, но уютна.

Дым от его трав вызывает видения странных мест и обстоятельств.

В них я становлюсь шустрой белкой, с тревогой глядящей на долгий закат, древесным грибом на упавшем прошлой зимой стволе, молодым хариусом, подбирающим пароли для восхождения через пороги, ввысь по течению. Это калибровка восприятия. С каждым образом я становлюсь ближе к себе.

Оуль мудр. Ему известно множество ноумён, его доступ к ноуменальному ощутимо выше моего.

В надежде увидеть свой путь, я прохожу через дюжины перевоплощений и воспоминаний, с каждым из которых мне открывается малый фрагмент большой истории.

Взобравшись на вершину ступы, проповедник раскинул руки в стороны, а лицо обратил к вечернему небу.

Возвышенное обратилось действительно высокому, дабы собравшиеся у подножия видели, откуда исходит знание, которое изливается на них.

Истинно говорю вам, начал проповедник, нет смерти в мире нашем, а есть лишь благодатное возвращение.

Скорбь по ушедшим лицемерна, поскольку скрывает за собой тягу, к собратьям по ноуменалу — как ушедшим в единство Кассама, так и живущим в житейской россыпи.

Не бойтесь смерти и смертного, ибо за ним следует очищение и неизбежное умиротворение, отрешение от суетного круговорота и мельтешения дней.

Странное дело. Я помню эту проповедь, как одно из первых воспоминаний, не связанных с размеренным мирским трудом.

Племена фишей, которые обитают вдали от городов, не терпят праздности. Если ты в состоянии проделать больше дюжины дюжин шагов, не пользуясь каким-либо инструментом поддержки, ты безусловно работоспособен.

Следи за тем, чтобы ветер не ронял на кормовые мхи палую листву, отгоняй корявой палкой мотыля от ёмкостей с бурдой для скотины, ищи выход горючего камня из земли. Дела мелкие, вроде бы и несущественные, но с очевидной пользой для племени.

Когда молодой фиш наберётся опыта, задания станут сложнее и полезнее.

Так почему мне вспоминается та проповедь? Не с нее ли начался мой путь за Гагарой?

Только сейчас я смотрю на неё с другой стороны — как бы не сверху и сбоку от говорящего. Мне видно и знакомо его лицо, но никак не удается вспомнить ни имя, ни тем более ноуме.

Проповедник глядит вверх, чтобы не выдать слушателям свою тайну: возвещая отсутствие смерти, проповедник уговаривает самого себя, а уже потом всех остальных. Мы, стоящие внизу, нужны ему едва ли не сильнее, чем он нужен нам. Мы, принимая роль слушателей, заверяем его слова перед всем сервером, небесами и парящей в них Гагарой.

Тогда я ещё не сталкивался со смертью. При мне перо ни разу не падало.

Лишь когда ноуме отдаляется и теряет фокус видения, приходит запоздалое узнавание. Под звуки варгана, в облаках травяного дыма, я взлетаю выше. Где-то там летает она. Мне надо знать о ней больше.

Я, с мальчишками и девчонками своего племени, в ночном.

Каждый из нас втайне от остальных горд, но скорее прыгнет в яму с мурашами, нежели признается в этом остальным.

Вблизи от текущей Ставки пастбища уже сожрала скотина, до следующего круга они непригодны для выпаса. Мы понимали, что скоро настанет пора исхода и походной жизни, которую мало кто из молодых предпочитает оседлой.