Книга Притворись, что любишь меня, страница 5 – Уиллоу Уинтерс, Амелия Уайлд

— Она сбежит при первой же возможности, — отвечает первый. Голос принадлежит Мэтью. Затянувшись сигаретой, он добавляет: — У нее такой взгляд. Она готова сбежать.

— Не сбежит, если любит своего ребенка, — замечает мой брат.

Я сглатываю при упоминании о маленьком мальчике. Те эмоции, которые я считал давно умершими, всплывают на поверхность, и я невольно сжимаю кулаки.

— Думаешь, он действительно оставит ее у себя? — спрашивает второй. Натаниэль. Он прикуривает новую сигарету, пламя зажигалки освещает его лицо оранжевым. — Он что, оставит ее себе в качестве… кого? Секс-рабыни?

— Это ненормально, — практически выплевывает Мэтью. — Больше, чем слегка.

— Ты намекаешь на то, что мой брат больной? — спрашивает мой брат в легкой, шутливой манере, но в его тоне чувствуется лезвие бритвы.

Мне не нужно видеть его, чтобы знать, что на его лице ухмылка. Сейчас он кажется очаровательным и расслабленным, но это лишь прикрытие его смертоносной стороны.

— Ты думаешь, я больной? — говорю я, выходя на задний двор. Парни слишком давно в этом бизнесе, чтобы выглядеть по-настоящему удивленными, но первый из них хмурится. Он явно не хотел, чтобы я услышал, как он называет меня больным. Что ж, его оплошность. Третий мужчина молчит и остается неподвижным, скрестив руки на груди и прислонившись к кирпичу дома. Двое других обмениваются смущенными взглядами, как будто их застали с высунутыми членами.

— Она в камере, не так ли? — За вопросом следует очередная затяжка сигареты первого мужчины. — После всех этих криков.

Я бы предпочел оставаться хладнокровным, но эмоции накаляются.

— Она делает то, что я ей велел.

Мэтью ухмыляется.

— Как? Не похоже, что она будет очень сговорчивой.

— Это зависит от того, кто с ней будет справляться. Так что хорошо, что вы, засранцы, не будете иметь с ней дело.

Мэтью беззлобно смеется, подняв руки вверх.

— Я не хочу. Ты провел в подвале слишком много времени. Люди подумают, что ты хочешь ее, а она того не стоит.

— Не стоит?

Мэтью бросил взгляд на своего приятеля. Он ступил на опасную территорию и знает об этом. Настроение улучшается, но выражение моего лица не меняется.

— Не стоит, — говорит он. — Что будет, если она зацепит тебя? Что если она сделает тебя еще психованней, чем ты уже есть?

— Я дам тебе знать, если мне станет плохо, когда я закончу с ней.

Я позволил себе улыбнуться. Пусть наблюдает. Мэтью не видит, как я быстро тянусь к пистолету на поясе. Он слишком занят смехом. Предохранитель был снят с тех пор, как мы взяли ее. Я ждал этого момента. Ждал, когда один из моих ребят переступит черту.

Черт возьми, мне должно быть все равно. Ни один из комментариев не должен был меня задеть. Я не собирался ничего чувствовать к Мэделин. Ни в доме. Ни в камере. Нигде.

Пока не придет время.

Ситуация уже выходит из-под контроля, но мой пистолет — нет.

Я взвожу курок, посылая пулю ему в голову. В моих венах бурлит гнев. Есть вещи, которые никто никогда не должен знать о Мэделин. Есть вещи, которые мне придется держать глубоко запрятанными, пока все не закончится.

На щеку попадают брызги крови, когда тело Мэтью падает с глухим стуком. Я занимаюсь своим делом достаточно долго, чтобы распознать звук удара мертвого тела о землю.

Я жду.

Наблюдаю за ним.