Книга Пари на развод, страница 106 – Рина Беж

— Твоей дочери? Хмм… Я тоже твоя дочь, – делаю акцент на родстве и намеренно пропускаю информацию о здоровье младшей сводной мимо ушей. Хотя, конечно же, запоминаю.

— Да какая ты дочь? Одни проблемы от тебя!

— Ну уж какую родила, – не остаюсь в долгу. – Кстати, а что твоя любимица делала в моей квартире, которая опечатана и должна пустовать? Как она в нее попала?

— Ой, наивная, как дитя. Будто сложно Алисочке было сделать дубликаты ключей, пока она там жила?! – раскрывает мамуля глаза на простоту решения вопроса. – Да я ей сама посоветовала. Как знала, что ты, жадина окаянная, выкинешь ее на улицу.

— На какую улицу, Римма Максимовна? – не скрываю удивления в голосе. – Она в твоей квартире прописана и живет. Там, откуда ты сама, дорогая мамуля, меня выкинула при первой же возможности.

Смотрю на Ирину. Она утвердительно кивает в такт моим словам и показывает вскинутые вверх большие пальцы обеих рук. Мол, давай, детка, жги в том же духе.

— Ничего, не пропала же, – следует коробящий прямотой ответ. – Вон, живешь, как сыр в масле катаешься, а все жмешься, жмешься. Нет бы к матери родной пришла, денег принесла, продуктов купила. Или квартирку попросторнее. Нас четверо, а мы в трешке ютимся. А у Серегиных родителей не в пример нам, хоромы в два раза больше.

Перехватываю недоверчиво распахнутый взгляд следователя и развожу руки. Мол, извините, не я такая, жизнь такая. Родственников не выбирают.

— Пипец, – глубокомысленно выдает одними губами Ерёменко.

Понимаю его шок. Не всем же так везет.

— Так зачем ты звонишь, мама? – решаю заканчивать с демагогией и перехожу к главному.

— А ты совсем глупая? Сама не догадываешься? Алисе деньги нужны. Огромные. Три операции делать. Или четыре. И пластику. Заодно губы побольше и гр... Короче, Алиса должна вновь стать такой же красоткой, как была. Ей еще замуж выходить!

— И-и-и?

— Пятнадцать миллионов.

Ч-ЧЕГО???

— Если будет мало, потом еще добавишь. Я про хаты, на Алку оформленные, знаю. Поди, свое не упустишь при разводи. Обдерёшь свекровушку-то. Так вот, не говори мне, что денег нет. Ищи, занимай. Первые десять лямов срочно нужны.

— А ты ничего не путаешь? С чего вдруг я должна помогать той, кто мою квартиру сжег? Извини, но я ничего делать не буду.

— Уверена? – фыркает мама и громко смеется. – Ну какая же все-таки дура, Олеська! Вся в отца-остолопа! Короче, деньги нужны в течение пары дней, а чтобы думала быстрее, предупреждаю. Алешка всё это время будет у нас. В гостях. Женя как раз его уже должен забрать. И не переживай, бабуля с дедулей о нем позаботятся!

Дедуля?!

Этот зэк, от которого до сих пор мороз по коже и глаз дергается?!

Да он же уголовник…

И он моего ребенка заберет?

— Нет! Нет! Ты с ума сошла? – спрашиваю сипло.

Господи, мне сейчас что? Собственная мать угрожает?

Перед глазами пелена. Волосы дыбом. Мурашки. И вместо крови по венам ледяной ужас. Лишь краем сознания отмечаю, что Макс срывается из комнаты, вытаскивая на ходу телефон, и кого-то срочно набирает.

— Не вздумай рыпаться и звонить в полицию. Твой телефон прослушивается, – спокойно добавляет Баринова.

Называть ее как-то иначе – язык не поворачивается.

— Ты – сумасшедшая. Только попробуй тронуть моего сына, я тебя голыми руками закопаю. Сама. И мужа твоего, который хоть пальцем Алешу тронет, – рычу не своим голосом.