Книга Я тебя ненавижу, страница 47 – Dari Gray

А вот зачеты проводит строго по билетам, в которых только отдаленно можно найти то, о чем он рассказывал на лекциях.

За все время обучения, не помню, что бы он хоть кому-то поставил автомат. Хорошо, что этот год у нас с ним последний. На последнем курсе, он никакие дисциплины не ведет.

Как его вообще еще держат здесь, на него уже поступало столько жалоб, не ходишь на лекции — дырка тебе от бублика, а не допуск до зачета. Ходишь на лекции, слушаешь все что угодно:

— истории из жизни, которыми он охотно делится;

— выдвижение различных гипотез;

— философия, что-то типа, а что будет, если…

И так еще с десяток пунктов.

Раз уж пол группы все равно бездельничают, то и у меня пропадает запал создавать бурную деятельность, отложив ручку, наклоняюсь ближе к Лере, что бы этот разговор остался тет-а-тет.

— Ты так и не помирилась с Сашей? — произношу все как можно тише.

— А должна была? — вопросом на вопрос. Все понятно, видимо нет.

— Тем более мы и не ругались, наше общение сошло на нет, и никому из нас оно не нужно, вот и все, — немного смягчается Лера.

Хоть подруга и старается всем видом показать, что безразлична, вижу, что нервничает.

— А почему ты решила спросить? — сама продолжает развивать тему Лера.

— Просто странно… сначала его в нашей компании было слишком много, а потом он просто взял и исчез, — Брагин заразил меня своей философией. Тоже решила поразмышлять на досуге.

— По-моему ничего странного, мы — не его уровень. Таким, как он, с нами скучно. Нашел игрушку поинтересней.

— Как-то странно звучит, ты как будто его оправдываешь, за то, что он такой козел, — Лера прыскает, но тут же возвращает лицу серьезный вид.

Тем временем, под монотонный бубнеж Брагина, парни на галерке решили устроить себе сон-час.

Вытянув руки на стол, они легли и накрыли головы капюшонами толстовок. Даже немного им завидую со своего второго ряда.

Бубнеж прерывается включением пожарной тревоги. Все вскакивают с мест, и сломя голову несутся к двери. Паникеры. Я больше чем уверена, что это учебная.

Тем более в это году она еще не проводилась.

Собрав все свои вещи в сумку, мы с Лерой встаем из-за стола и покидаем аудиторию в числе последних. В гардеробе, конечно же столпотворение.

Кое-как протискиваемся к вещам и накинув их нараспашку выходим на улицу, скорее плотный поток студентов выносит нас туда.

Весь преподавательский состав в сборе, у кураторов в руках пофамильные списки групп. Нас строят на спортивной площадке, за зданием универа.

— Что-то лица у них обеспокоенные, может правда что-то случилось? — говорит подруга мне на ухо.

— Надеюсь, что ничего, — пожимаю плечами.

— Марковская? — голос куратора из толпы.

— Здесь, — сразу отзывается Лера.

Через пару фамилий очередь доходит до меня, на мой ответ, куратор согласно кивает и делает пометку ручкой напротив моей фамилии.

По рядам проносится тихий шепот, все обсуждаю, что же в итоге случилось. Кто-то выдвигает идеи по поводу возгорания, кто-то с пеной у рта доказывает, что это всего на всего учебная тревога.

Сзади меня хватают за локоть, и оттягивают назад, делаю шаг и поворачиваюсь.

«Дружелюбная» Юляшка держит меня за край рукава своей наманекюренной ручкой. Ей то что от меня надо, пусть чешет к своим, а то вдруг недосчитаются одного студента, хотя… не велика потеря.