Книга Обещал жениться, страница 10 – Любовь Матвеева

— Отдельно живёт?

— Отдельно.

— Хороший, а, видно, с женой разошёлся, раз внучка у вас.

— Да.

— Работает?

— Р-работает – споткнулась она во второй раз, – иногда. Ищет себя…

Тут она подняла тяжёлые сумки и пошла к выходу. Я сообразила, что на этом автобусе она до Военного училища и доехать не могла… Кому понесла продукты?.. Ищущему, и всё не находящему себя «хорошему» тридцатилетнему сыну, с которым не стала жить жена, и который ещё подкинул ей свою дочь?..

Так что новые шляпку и пальто моя собеседница не скоро себе купит… Если купит…

— Здравствуйте! Позовите Женю к телефону! – звоню я, хочу поздравить подругу детства с юбилеем – нам всем исполняется нынче по семьдесят лет.

— Не могу… Послезавтра будет сорок дней, как её нет… – и трубку положили. Похоронный звон явственно раздался в моих ушах – ЖЕНЬКИ – НЕТ?.. Как это?.. Мы же только два месяца назад собрались, наконец, все вместе – подруги, выросшие в одном квартале, сходили в кафе… Я всех поснимала, у меня теперь целая пачка фотографий – надо раздать «девчонкам».

Ещё недавно я остановилась около Женькиного дома, хотела зайти, да подумала: на базаре увидимся. Она часто подходила к моему прилавку поговорить… На меня всегда смотрела так, как будто я сейчас закукарекаю – я ей чудаковатой казалась. Мне было обидно, но, наверное, так оно и есть. И вот ЕЁ – НЕТ?.. У меня это событие по-прежнему не укладывалось в голове. Снова попробовала позвонить, но теперь уже трубку никто не брал…

От чего она умерла? Когда я обняла Женю при встрече, удивилась – до того она неожиданно показалась мне худой в её свободном светло-сиреневом костюме. А всегда была плотной!

— Да ты сильно похудела!

— На четырнадцать килограмм, – подтвердила Женя.

— Ты не болеешь? – спросила я её, обратив особенное внимание на густую сетку морщин на её лице. Рановато бы ещё…

— Нет, недавно все анализы сдала, здорова, – ответила она.

И вот… На другой день я помчалась к Жениному дому, позвонила по домофону. Мне не отозвались. Позвонила в другую квартиру, попросила открыть дверь подъезда:

— Я к подруге, забыла номер квартиры…

— К кому?

— К Жене Ефимовой.

— Так она же умерла.

— Откройте, пожалуйста!

Мне открыли. Опять звоню в квартиру подруги – не открывают. Я прислушиваюсь – за дверью явно кто-то есть. И звоню, и стучу – бесполезно. Звоню к соседке. Выглядывает пожилая женщина, у ног её надрывается лаем маленькая собачка.

— Я в пятую, мне не открывают… – говорю ей.

— Звоните ещё, они дома.

— Я слышу, что дома. Не открывают. А от чего Женя умерла?

— Саркома поджелудочной железы, завтра сорок дней… Сделали две операции, не помогло.

— Они будут поминать? – я кивнула на закрытую дверь.

— На что? У них же денег нет.

— Но ведь похоронили на что-то…

— Да её чуть в общей могиле с бродягами не похоронили… Это им Женина сестра Валя из Германии выслала.

— Тогда передайте фотографии Жени сыну, – я протянула ей снимки. Соседка вгляделась:

— Д-а-а, Женя… Хорошая женщина была… Мученица… Это она в моём костюме – я ей подарила. Себе-то она много лет ничего не покупала, всё сыновей кормила. Эх, дети… – и женщина захлопнула дверь.

Я возвращаюсь домой, и пытаюсь понять, почему так рано «ушла» Женя? Росла она в хорошей, непьющей семье. Отец её, дядя Лёня, как и мой, работал водителем грузовика на элеваторе.