Онлайн книга «Игры судьбы»
|
Бывал Янус и в дорогом для меня Мценске, где меня ждала мама. Это меня с ним очень сближало, и я не жалел для него, заядлого курильщика, своей махорки, сам я был некурящий. Как сейчас помню его невозмутимое лицо старого латыша, его трубку. Сейчас, когда мне почти девяносто, этот старик показался бы мне молодым человеком. Самые сильные впечатления у Януса остались от встреч с Лениным, ведь «красные латыши» несли охрану Кремля, и молодой унтер-офицер не раз стоял у поста № 1 – кабинета вождя революции, который охотно и запросто общался с охраной. На строительство баньки ушла неделя. Получилась баня на славу! «Пустили дым» по обычаю – первый раз торжественно затопили печь, потом натаскали воды, и началось… Когда баня нагрелась – через полчаса – первыми пошли сами строители: заслужили. Вот с мылом было туговато, да и еловый веник – не то, что берёзовый. Зато горячей воды и пара – сколько хочешь! Шайки тоже нашлись. Трещали раскалённые камни, от крутого пара заходились непривычные солдатские сердца! — А ну ещё поддай пару, Янус! – то и дело кричал кто-нибудь, и Янус поддавал. На следующий день мылись женщины: врачи, медсёстры, прачки, поварихи. И для них это был настоящий праздник, который совпал с календарным – 8 Марта. На двух «Виллисах» приехали генерал-майор Манчжурин, начальник штаба 7-й Гвардейской бригады 3-го Сталинградского механизированного корпуса подполковник Чевокин со своими ординарцами и штабными офицерами. Прибыли они, чтобы вручить награды героям и поздравить женщин с праздником. Конечно, они тоже не отказались от редкого на фронте удовольствия – бани! Славящийся своим искусством парикмахера Гоша Хейфиц, до войны работавший, по его словам, в самом лучшем ателье Харькова, после бани побрил и постриг гостей. С завистью смотрела молодёжь, которых стригли под нулёвку, на причёски офицеров. Не раз, зная Гошину слабость, пытались к нему подольститься, обращаясь по всей форме: — Товарищ гвардии старшина медицинской службы, прошу при стрижке оставить маленький чубчик! – за такое обращение бывший мэтр парикмахерского искусства, которого в обычное время бойцы костерили во все лопатки, на многое мог пойти! Но – не на нарушение воинского устава, а он гласил – под нулёвку, в целях усложнить жизнь второму врагу бойца – вше! Однако в этот необыкновенный день, после бани, видя доброе расположение начальства, один из раненых, Дмитрий Тюрин, обратился к Манчжурину: — Товарищ генерал! Война скоро кончится, разрешите нам постричься, как вы! — Насчёт конца войны правильно мыслите, товарищ сержант! – одобрил генерал, и… разрешил. То-то было радости молодым бойцам! А потом начались танцы. Гармонист Володя на трофейном аккордеоне демонстрировал чудеса, выдавая «хит» того времени: — Ты ждёшь, Лизавета, От друга привета, Ты не спишь до рассвета, Всё грустишь обо мне… Мы надеялись скоро оказаться дома, не знали ещё, что судьба нашего корпуса была уже решена – нам предстояло «прогуляться» по сопкам Маньчжурии. Так что уместнее была бы другая мелодия… Нет, в тот день, 8 марта 1945 года, который так живо сохранила моя память, мы знали: война заканчивается. Если до сих пор у каждого из нас было только две перспективы – или в «земотдел», или в «здравотдел», то реальной стала третья – вернуться домой. Мы были молоды и живы, впереди была целая жизнь! В тот день мы были счастливы! |