Онлайн книга «Игры судьбы»
|
Нет, в нашей семье никто никого не ругал, не бузовал! Сами себе хозяевами были, и с соседями мирно жили. Зойка-то моя и то говорит: «За то тебе Бог веку дал, что никому зла не делала. Живи, говорит, живи, а то мне кабала будет – внуки сюда придут, а им не работать – спать больше нравится». Сейчас-то мы с ней живём – рай господень: хлеб и сахар есть, а мясо – это уж отвыкли. Хотели всё купить с килограмм – дорого! А теперь и пост пришёл, теперь – нельзя! Молоко, хлеб, сахар – вот моя еда. Хорошо… Сметаны хотела на днях взять, не взяла – дорого, а молоко беру – постный суп есть неохота. Каждый день – литру молока. Зоя – пол-литра выпивает… Булку хлеба разрежем пополам, я свою половину неделю могу делимть, а Зоя может сейчас же съесть. Когда яблочко ели? Это уж я не помню, когда. Это же денег много надо, правда? Есть люди – ПИКУЛИРУЮТ (спекулируют), они едят яблочки, а мы – нет. Я пока видела глазами – пряла, вязала по заказу, не все же умеют. Так мне, бывало, и маслица приносили – кто чё. А сейчас я не вижу… В магазинах, слава богу, всё есть, только-либо в карманах денежки были б. Картошки у нас нет – были бы молодые, сажали бы – хлеб и молоко. Тем и довольны мы, что с протя нутой рукой не ходим. И денег не будет, кажется – не пойдём! Совесть-то ещё есть! Так у меня всё есть, штанов вот только нет, отцовы кальсоны донашиваю, сносились. Все сейчас так живут, правда? С сестрой Дуськой мы живые ещё, мне сейчас восемьдесят восемь, ей – восемьдесят два, она недалеко живёт. Я-то к ней бегаю, а она уже не может, и когда помрём – не знаем (больной «Дуське» почти сто лет сейчас, а моей героини давно нет). Жить стало неинтересно – то болит, друго болит, а каждый день то сварить, то постирать надо! А в Кургане ещё брат НАТОЛИЙ живёт, от мамы он маленький остался, вырос на моих руках. Когда из армии вернулся, приехал в Петропавловск, мы его не узнали. Молодой ещё – ему всего седьмой десяток. Сноха-то недавно приезжала, а его давно не видела. Мне самой чудно, что долго живу, и когда помру – не знаю… ТРАКТОРИСТКА «Живём не тужим – бар не хуже: они на охоту, мы на работу; они спать, а мы работать опять; они выспятся да за чай, а мы цепами качай» (русск. пог.) В памяти она, как живая, а вот фотографию в своё время не догадалась у неё попросить, жаль. Героиней она себя не считала, но была – на плечах таких скромных тружеников и держится до сих пор наша страна, но подумать об их благополучии и счастье никому пока недосуг… Маленькая, хрупкая, сильно пожилая женщина, она постоянно ремонтировала или мастерила лавочку у нашего подъезда, на которой любила посидеть – и своротить – молодёжь. Безропотно подметала вокруг лавочки поутру шелуху от семечек, заботилась, чтобы сливные воды с крыши не подтекали под дом, разрушая фундамент, восстанавливала разрушенный заборчик у подъезда… Уже лет десять нет Анны Аркадьевны – и мы живём без лавочки, дождевая вода из разрушенной трубы шурует прямо под фундамент и в подвал, а от заборчика остались только воспоминания… Царство небесное доброй, незабвенной Анне Аркадьевне Петровой!.. Вот её рассказ. «Мы переехали в Казахстан в голодные тридцатые годы с Украины. Когда мать померла, мне шестнадцать лет было, отец после этого жил ещё пять лет. Десять детей родила моя мать, восемь из них умерли в разное время, остались |