Онлайн книга «Игры судьбы»
|
Один раз я уходила от мужа, да детей жаль – и так сколько безотцовщины кругом. И соседи по бараку очень хорошие были – семья каракалпаков, бедный, но очень гостеприимный народ. Только зайдёшь на минутку по делу – они сразу сажают тебя, скатёрку перед тобой кладут, развернут – а там лепёшка из джегура, беленькое такое зерно. Часто и лепёшка-то – последняя. — Кушай, Джей-нан! – чтобы не обидеть хозяев, отщипнёшь кусочек: — Рахмет! Рахмет! – от них я совсем хорошо научилась говорить, вспомнила и старые уроки. Другие соседи – корейцы, ссыльные с Дальнего Востока. Детей куча, а в доме чисто-чисто! Иногда попросят посидеть с младшей девочкой: — Моя ходить на склад! Эта Наташка – твоя сноха будет, за Сашку замуж отдам! – а жениху, как и невесте, по три года… Как-то прибежала: — Пойдём, белить поможешь! Дочка зятя русского везёт! – их дочь училась в Алма-Ате. В еду корейцы много перца кладут: рыба ли, капуста ли – всё с перцем! Готовят тоже чисто, но я у них никогда даже не угощалась – они собак ели. Специально держали на привязи, откармливали и резали. Ещё семью высланных чеченцев помню – к тому времени мы уже вольные были, они – нет. Сын их женился на нашей почтальонке, русской девушке, она родила сына. Через несколько лет их освободили – и они уехали все вместе на родину. Через короткое время наша почтальонка вернулась, плачет: чеченцы у себя ребёнка оставили, а ей денег на дорогу дали: — Возвращайся в свой Муйнак!.. Места вокруг Арала незавидные – пустыня, она же – природный очаг проказы, страшного заболевания! Мало о ней знали, считалась не заразной, а человек гниёт заживо – у него отпадает нос, пальцы, целые конечности…А сначала лицо становится похоже на львиную маску, и синеет. На острове Урга находился лепрозорий. Больных из населённых пунктов изолировали туда и никогда уже не выпускали. Заболевших без разговоров забирали из семей – хоть взрослых, хоть детей. Некоторые люди всю жизнь состояли на учёте, как носители этой заразы, но она в них не проявлялась. Как-то к нам на почту зашёл врач из лепрозория – подписку на газеты сделать. Приятный мужчина, уже в годах, разговорчивый, улыбчивый, Казаченко – фамилия, и с тех пор стал частенько заглядывать, говорить умел и любил. В Пятигорске у него жила жена, бездетная, а здесь он сожительствовал с каракалпачкой, имел от неё ребёнка. Как-то он зашёл, как всегда, поздороваться, поболтать, пригляделся к молоденькой нашей сотруднице, которая недавно замуж вышла, взял её за руку, увёл. Тут выясняется, что она состояла на учёте как носитель проказы. Мы вспомнили, что в последнее время лицо у неё стало меняться – блестящее, синее. Я ещё хотела спросить у неё, чем она мажется, да постеснялась. Больше никто её не видел, ни мы, ни родные. Потом-то я и сама стала различать таких людей, заболевших проказой. Мы с семьёй продолжали жить в длинном-длинном бараке, в нём же находились контора и склад «Аралрыбвода», общежитие, гостиница. В ней останавливались приезжие ихтиологи, врачи, мотористы. Как-то в городе сделали очередной профилактический осмотр, и тут выяснилось, что у нас во дворе постоянно бывал другой прокажённый – капитан одного из катеров, казах. Как все казахи, он сильно плевал во дворе, харкал, тут же играли наши дети… |