Книга Спаси свою дочь, бывшая!, страница 8 – Настя Ильина

Звон бьющейся посуды мгновенно возвращает меня в реальность, и я вздрагиваю.

— Прости, что испугала. Такое бывает. Иногда всё из рук валится, - спохватывается Карина и бросается убирать, но режется о край стекла, и алая кровь мгновенно проступает.

— Тебе нужно обработать рану, - киваю я.

— Нет-нет! Всё в порядке. Я сейчас всё уберу и накормлю тебя. Ты пока посиди.

— Я не голодна. Спасибо. Я пришла сюда за стаканом воды. Я помогу тебе.

Присаживаюсь на корточки, Карина поднимает голову, и я вижу безнадёжность в её больших чёрных глазах, из уголков которых тянется паутинка морщинок.

— Спасибо, - говорит Карина и поджимает губы.

А я не могу понять – Суворов так запугал её? Что с ней случилось? Почему она ухаживает за мной?

— Что здесь произошло?

Стальной голос разрезает образовавшуюся тишину, и мы с Кариной синхронно вздрагиваем, медленно переводя внимание на вошедшего мужчину.

— Тарелка разбилась, но ведь это к счастью, правда? – с вымученной улыбкой говорит женщина.

По телу пробегает волна мурашек. Он бьёт её? Наказывает за провинности, потому она так сильно боится Суворова? Если он поднимает руку на жену, то как ведёт себя с ребёнком? Волна отвращения накатывает. Это больше не тот жизнерадостный парень, в которого я влюбилась однажды.

— Н-наверное, - бормочет Александр.

Убрав крупные осколки, я встаю, распрямляю плечи и с вызовом смотрю на бывшего. Меня он не посмеет тронуть и пальцем, а если вдруг попытается, я заставлю его ответить за всё.

Помню, как он говорил, что не хочет быть похожим на своего отца – тирана и деспота, - но сейчас вижу, что далеко от того не ушёл.

— Я приму душ и поднимусь к себе. Варя давно уснула?

— Около часа назад. У неё снова подскочила температура. Вероятно, простуда толком ещё не прошла.

— Ей дали необходимые препараты?

— Да, конечно, - Карина выбрасывает осколки и покорно смотрит на Суворова.

Они говорят о моей дочери так, словно это они родители, а меня и нет рядом. Но, наверное, так и правильно? Я всё равно никчёмная мать. Даже сейчас, находясь рядом с ребёнком, под одной крышей, я ничего не чувствую.

— Справишься с ней? – голос Суворова обволакивают нотки теплоты, когда он смотрит на Карину и кивает в мою сторону.

— Всё в порядке. Ты можешь идти отдыхать. Если Кате что-то потребуется, я помогу ей.

Сколько же вопросов взрывается у меня в голове в это мгновение. Мы же не на востоке где-то живём, где жена должна быть покорной, готовой принять вторую жену. Ну что за ерунда? Почему Карина так любезничает со мной? Сердце колит мысль, что она старается не ради Суворова, а ради Вари… Если она растила девочку всё это время, значит, полюбила её как родную дочь. Ревность обжигает, и я понимаю, что от былой решимости не осталось ничего. Как отнять ребёнка у родителей, которые всё это время растили её? Она ведь знает другую маму! Смогу ли я вторгнуться в жизнь Вари и сказать – вот она я, твоя мама, прошу любить и жаловать?..

Суворов уходит, а Карина переводит на меня взгляд и снова кротко улыбается.

— Значит, от ужина ты отказываешься? Может, дать фрукты с собой в комнату? Тебе потребуется много витаминов, если твои стволовые клетки не подойдут, и вам с Сашей придётся…

Он и об этом ей успел сказать?

Да что за человек такой?

Нет!.. Я никогда не пойму их семейку и не хочу.