Книга Станция Озерки, страница 50 – Дарья Демидова

— А может не надо? — страдальчески заныл Воронов. — Демон же меня вообще в могилу загонит. Чуть хребет не сломал... и нос.

— Отставить! — снова хлопнул по столу Константинов. — Сработаетесь! Это приказ!

— Блин, тогда созвонимся, — бросил Воронов и испарился в воздухе.

— А телефона мы его и не знаем, — засмеялся Марк. — Вот сученыш.

— Ты, Голицын, чего на него взъелся? — спросил Константинов, нахмурившись.

— Надо было сразу сказать, кто он такой. Ершовым он мне больше нравился. Я бы может быть с ним и подружился, — угрюмо ответил Марк.

— Да, неплохим был человеком, — вздохнул Кирилл.

— Он и акудзином нормальный, — гаркнул Константинов. — Идите работать!

Мужчины встали и вышли в холл, где их тут же обступили коллеги, которые как оказалось, тоже не знали о работе внештатного агента Воронова в Озерках.

Марк с Кириллом, правда, не спешили обсуждать с ними инцидент. Голицыну стало стыдно за свое поведение, а Кирилла больше заботило то, что в кабинете их ждал возможный свидетель. Поэтому они, кое-как отбрыкавшись от любопытных, поспешили на помощь Богданову.

В кабинете было тихо. Гришин сидел на стуле посреди комнаты, ссутулившись, а Богданов, закинув ноги на стол Кирилла и сложив мощные руки на груди, сверлил человека тяжелым взглядом.

— Ну что тут? — спросил Кирилл.

Богданов убрал ноги со стола и встал.

— Как обычно: ничего не знаю, ничего не видел, пустите меня домой страшные демоны. Кстати, первый раз слашу, чтобы нас называли приспешниками Мары.

— Логично, — хмыкнул Марк и одобрительно кивнул в сторону Гришина. — В славянской мифологии Мара или Морок — демон ужаса и смерти. А термин «акудзин», изначально использовавшийся селянами с острова Хокайдо...

— Марк, давай, отложим лекцию, пожалуйста, — вежливо попросил Кирилл, на что Марк пожал плечами мол не больно и хотелось.

— Акудзин как-то брутальнее звучит что ли... — протянул Богданов и махнул рукой. — Пойду, бабским именем меня еще не называли. Тьфу! Протокол на столе, там ничего интересного, но к делу подшить надо.

— Спасибо, — поблагодарил Кирилл и, когда за Богдановым закрылась дверь, повернулся к Марку. — Ведь маньяк мог стирать свидетелям память, поэтому что есть свидетель, что нет — все одно.

— Да я уже понял, что у нас сто с лишним глухарей и ноль подвижек. Ладно у нас! Ворон выходит год жизни потратил на эти Озерки и толку ноль!

Впрочем, Марка это не слишком печалило, наоборот подстегивало интерес, ставило новую, невероятно сложную задачу. Кажется поиски Хроник, забытых, затерявшихся во времени гробниц и реликвий были не так сложны, как поиски твари, убивавшей в Озерках и окрестностях.

Но во всем этом был один большой плюс лично для него — о прошлой жизни Марк не вспоминал уже несколько недель.

Марк вышел в библиотеке. Не простой, а их собственной, куда людям вход был заказан. Старинное здание в центре города открывало свои двери только акудзинам.

Он любил это место. С детства считал его волшебным, наполненным магией. Частный музей с ресторанчиком для своих. Элитный клуб, куда можно было войти только по приглашению или по праву рождения.

Марк огляделся и улыбнулся, даже не пытаясь скрыть волну удовольствия, накрывшую с головой. Пол, стены, потолок, стойка администратора у противоположной от входа стены — все в панелях темного дерева. Витражные окна, старинные люстры и бра с мягким желтым светом. Из холла вело две двери. Налево библиотека с читальным залом, занимающая часть первого и весь второй этаж. Направо ресторан, работавший днем только пару часов на бизнес-ланч, и вечером, начиная с одиннадцати часов и до глубокой ночи, а-ля карт.