Книга Станция Озерки, страница 102 – Дарья Демидова

* * *

Примаков молчал. Молчал как партизан, упрямо отводя глаза. Его они не пугали, не напугал его даже Константинов, который обещал вырвать ноги, если тот не заговорит. Пока пытались добиться от Примакова имени убийцы, Марк успел прыгнуть в Еленовку и привести в Седьмой отдел Жанну, которая взяла у задержанного кровь на анализ.

Теперь Примаков сидел в допросной, прижимая руку к груди. Обломки старого стола уже убрали, притащили со склада новый.

— Я не знаю, что мне еще сделать! — в сердцах воскликнул Кирилл, когда они вышли в коридор.

— Может, правда надо ему ноги сломать? — предложил Ворон, у которого давно чесались кулаки.

— Не надо, — грозно заявил Марк. — Дайте я попробую.

До этого разговорить Примакова пытались друзья, Константинов и Богданов, как самые опытные, но у них ничего не вышло. Марк же решил самоустранится на время, однако он выяснил, что Примакову задавали множество вопросов, на которые он не отвечал, а лишь тяжко вздыхал, и подумал, что тут нужна другая тактика.

— Ну давай, — пожал плечами Кирилл. — Правда, я не знаю, что ему нужно. Вряд ли он вообще хочет хоть с кем-то говорить. Начинаю думать, что он заодно с маньяком.

— Сомневаюсь, — упрямо заявил Марк и прыгнул.

Вышел у себя на кухне, налил две кружки кофе и взял из буфета упаковку печенья. Затем прыгнул обратно в допросную, удивив дежурившего у Примакова Богданова.

— Спасибо, Григорий. Дальше я сам, — улыбнулся коллеге Марк и поставил перед Примаковым кружку.

Богданов ничего не ответил, молча испарился, и Марк занял его место.

— Угощайся, Сергей Николаевич, — предложил Марк, пододвигая к Примакову печенье.

— Как в сериалах, — горько усмехнулся Примаков. — Плохие и хорошие полицейские.

— Мы не совсем полиция или милиция. С людьми не работаем, только с себе подобными, — ответил Марк.

— А таких как мы много? — спросил Примаков, и впервые за долгое время Марк увидел в его глазах любопытство.

— Хватает, — кивнул Марк. — Акудзин в мире хватает. Мы перед людьми не светимся особо, но иногда бывает. Как у твоего отца было — встретил красивую женщину, сделал ей ребенка и никому из своих об этом не сказал.

— Я его почти не помню. Только запах. Парфюм был. У нас такого в то время и не водилось. Мне казалось, что он иностранец, — задумчиво проговорил Марк.

— Лев Бельский не был иностранцем, но был ходоком. Пять детей от жены, шесть от человечек... Признанных. А вы с братом не признанные, и кто знает, сколько еще его отпрысков ходит по земле.

— Он живой?

— Нет, — вздохнул Марк. — Два года уже нет. Прилично пожил и ты проживешь, если будешь пользоваться сущностью.

— Чем? — вскинул брови Примаков.

— Сущность — это энергетический сгусток, дающий нам силы. Я тебе все расскажу, и научу, если захочешь. Но сейчас, я хочу, чтобы ты прочитал это письмо, — Марк достал копию последнего письма Зимушки Бельскому, где она угрожала ему, и протянул его Примакову. — В Озерках у Бельского было две любовницы. Твоя мать и вторая. И родили они в одно время примерно. Я думаю, что пожар, в котором погибли твои родные, не был несчастным случаем.

Примаков хмуро посмотрел на Марка, но письмо не взял.

— Я знаю, — ответил он. — Я тогда проснулся не от огня. Я услышал, что кто-то ходит вокруг дома, и уловил запах керосина. А потом кто-то чиркнул спичкой. С испуга я переместился на улицу и побежал к соседям. А мог ведь спасти их. Просто переместить в безопасное место.