Книга По ту сторону северного ветра, страница 94 – Дарья Демидова

Хоть Саша и понимала, что лучше поговорить после ужина, уютно устроившись в объятьях князя, девушка то и дело бросала взгляд на Хозяйку Медной горы.

* * *

— Она появилась в нашем мире во время Великой войны — больше трехсот лет назад, — начал свой рассказ Вадим, когда Саша положила голову ему на грудь, и он накрыл девушку меховым плащом, согревая в своих объятьях, — раньше здесь тоже был портал. В наших книгах написано, что он вёл в твой мир. По ту сторону располагались пещеры, глубокие и широкие.

Во время войны долина не пострадала. Никто не смел сюда заходить со злыми помыслами. Как гласит легенда, люди из вашего мира попросили спрятать мать здесь. Но вскоре после этого, произошёл обвал с той стороны портала, который его разрушил и в нашем мире. Видимо, теперь её никто не заберёт.

— Постой, ты же говорил, что тысячи лет здесь никого не было из нашего мира?

— Я соврал. У нас не принято говорить об этом вслух, но такое случалось раньше. Например, об этом случае достоверно известно. Расскажи, почему тебя взбудоражила эта статуя? Это же просто образец древнего искусства.

— Это ещё одна неразгаданная тайна человечества, — Саша пересказала Вадиму легенду о Золотой Бабе, и почему её так удивило присутствие изваяния в долине, — выходит, что пещеры, о которых ты говорил — это и есть знаменитые уральские подземелья. А, следовательно, Ладу не перепрятывали на плато Путорана. Она так и осталась в уральских горах. Если бы Валерий Павлович её увидел..., — прошептала Саша, не скрывая своей досады по этому поводу.

— Ничего, приедем в Меру, и тебе будет, чем заняться. Расскажешь эту историю нашим деятелям науки. Возможно, наши потомки прочтут легенду твоего мира и передадут её своим потомкам.

— Возможно, — Саша сладко зевнула и постепенно стала засыпать под шум падающей со скал воды.

15

— Эта долина бесконечна? — спросила Саша на третий день их путешествия по равнине.

— Нет, конечно, — Лета откинула назад свои роскошные чёрные волосы и мечтательно огляделась по сторонам, — тебе здесь не нравится? Я бы тут поселилась.

— Очень нравится, — улыбнулась Саша, — и знаешь? Я влюбилась в водопады. Я думала раньше, что под этот шум невозможно спать, но оказывается он убаюкивает.

— Когда мы достигнем перевала, и гул воды перестанет до нас доносится, тебе покажется, что ты оглохла.

— В самом деле. Я уже так привыкла к звукам льющейся воды, что не представляю, как может быть иначе. Лета, в ущелье камней нас ждали камни, в долине матери — мать, а на перевале Аполлона — Аполлон собственной персоной?

— Нет, конечно. Просто его золотая статуя.

— И когда мы туда доберёмся?

— До захода солнца мы пройдём по перевалу немного до стоянки. А на следующий день, к заходу солнца, должны добраться до Меру.

* * *

К вечеру каскады водопадов стали становиться меньше по своей мощи и высоте. Яркая летняя трава уступала место каменистым тропам и огромным валунам, которые расположились небольшими группами вдоль дороги. Вскоре травы стало появляться всё меньше, а скальной породы всё больше. Долина начала сужаться. Гул водопадов уже был слышен только в отдалении. Вскоре Саше показалось, что она оглохла, как и предсказывала Лета.

Дорога начинала идти под уклон, поднимаясь вверх на холм и скрываясь за поворотом. Сейчас путникам предстояло снова расположиться на ночлег.