Книга Мемуары попаданца. Том 1, страница 57 – Дарья Демидова

Ладно, это все лирика. Пора. Я вышел из машины и перешёл дорогу. Идти было трудно, будто плыл в толще воды. Чем ближе подходил к двери, тем больше обливался холодным потом. Я безоружный немолодой мужик, ни разу не спортсмен, шел навстречу с невиданным. Чего боялся? Того, что внутри куча монстров без цепи? Маги, вампиры, вурдалаки?

Отставить сомнения! Я схватился за ручку и резко дёрнул дверь на себя. Черт! Чуть плечо не вывихнул!

Заперто, что б тебя!

— Куда-то делся Климентий Ильич, — раздался за спиной тихий голос.

Я обернулся. На тротуаре стояла сухонькая старушка. На вид лет восемьдесят, не меньше. Одета она была довольно модно для своего возраста: черные брюки, ботинки, красное пальто, на шее повязан ярко-зеленый платок, а на голове синий берет. За ручку она держала сумку на колесиках с яркими фиолетовыми цветами на потертой ткани, набитую продуктами так, что она не закрывалась, о чем свидетельствовала торчащая палка сырокопчёной колбасы.

— А вы давно его видели? — спросил я, понимая, что Климентий Ильич — либо продавец, либо, скорее всего, владелец лавки.

— Давненько, с неделю точно. Может, закрылся, а может, уехал. Кто ж его знает!

— А вы тут поблизости живёте? Давайте, я вас провожу, а вы мне про магазинчик расскажете, — попытка не пытка.

— Расскажу. Отчего не рассказать? А вы книжечку купить хотели?

— Хотел. Редкий экземпляр. Слышал тут можно приобрести, так что мне очень нужен Климентий Ильич!

Я спустился со ступенек и перехватил у бабули котомку. И как они таскают такие тяжести? Хорошо хоть на колесах.

— А чего рассказывать-то? — спросила старушка и бодро зашаркала вперёд.

— Давно магазин тут стоит? — решил я зайти издалека.

Мне повезло, бабушка оказалась болтливой.

— Давненько. Помнится, мы тута квартиру получили в восемьдесят первом. Муж мой покойный заработал, а так в коммуналке с двумя детьми ютились. Комнатушка была всего-то восемь метров! И как тама жить? — ух, ради информации можно и послушать про жизнь и Сталина, и советские реалии. — Так вот когда переехали, через годик и открылся магазин. Я тута любовные романы покупала. Уж больно дёшево стоили! По тем временам почти ничего. Я ещё Климентию Ильичу говорила: что же ты дорогой мой так дёшево продаешь? Ничего ведь не зарабатываешь! А он улыбнется странно так, глазки свои прищурит, и говорит: «Я, Людмила Ивановна, не ради денег живу, я ради власти живу».

— Ради власти?

— Ага. Любил говорить: «Ради власти книги над умами людей».

— Странное высказывание, — недоуменно заметил я.

— Так он вообще странный был. Тогда еще молодой совсем, пузатенький, низенький. Ни семьи, ни деток не было. Так жил своими книжками. Правда, уезжал часто. Говорил, к матушке ездит, болеет она. Может и сейчас к ней уехал. Знаете, скрипучее дерево оно доооолго скрипит, — старушка так же скрипуче засмеялась и повернула во двор.

— А как он выглядит? Может, знаете, где живёт? Номер телефона?

— Да нет, не знаю. В магазине телефона и не было никогда. А живёт он, тоже не знаю где. Казалось, что в магазине и живёт. Открывался рано. Я в шесть утра на рынок иду, а он уже на порожке стоит, утро встречает. А вечером закрывался поздно. На улице уж темень, люди ко сну готовятся, а свет над магазином не гаснет. А ежели гаснет, значит, нет его, уехал, значит.