Книга Дай нам шанс, страница 44 – Аля Алая

— Я иду спать, разговор окончен, — гордо вздёргиваю подбородок.

— Что, напилась уже?

— Хватит! — У меня лопаются нервы. Внутри буквально раздирает. Не должно быть так тяжело и больно рядом с близким человеком. Сил нет больше терпеть и каждый раз пытаться оправдать мамину «заботу», — ты не можешь так со мной разговаривать. Я взрослый человек.

— Где, в каком месте?

— Вы чего кричите? — на наши голоса выходит сонный отец.

— Твоя дочь как всегда включила гордую.

— Катя, дочка, — отец недовольно хмурится, — мы как лучше хотим.

— Не лучше, — качаю я головой, — последний раз говорю, я к Демиду не вернусь. Он может общаться с дочерью, но не больше. Я предателя не прощу.

Отец как обычно отмахнулся. Скрылся у себя в комнате, хлопнув дверью.

— Значит так, — мама поднялась на ноги, — раз ты такая независимая, справляйся сама. Нечего скидывать на наши руки Тамилу, а самой развлекаться бегать. Все, как за ум возьмешься, тогда поговорим.

Развернувшись, ухожу в ванную, меня всю трясет. В родном доме словно в аду каком-то.

* * *

Приятно, когда твое утро начинается с милого сообщения: «Доброе утро, скучаю»

И целующий смайлик в конце.

На лице расцветает улыбка, Тим даже глупый смайлик добавил. Хочется танцевать, смеяться, парить. Я и забыла, как это — быть влюбленной.

Тамила моему приподнятому настроению рада. Воспользовалась им, чтобы выбить себе месяц обучения рисованию в одной студии вместе с Мали. К таким тратам я была не очень готова, однако решила дочку побаловать. Мне можно и без новых туфель походить, а там искусство.

Именно таким был основной Тамишин аргумент — искусство. Оно требует жертв. Таких, как ее праздничное платье, которое они с Мали украсили и теперь висящее в чехле на любимой золотой вешалке. Стирать нельзя, выбрасывать тоже.

Если у нас с Тимофеем получится, Тами с Маликой станут еще ближе… Боже, надо придумать, как объяснять дочери, что в моей жизни появится новый мужчина.

Притом что ее отец продолжает попытки вернуться. Демид звонит каждый день. На днях приехал, чтобы погулять с нами на детской площадке. У бывшего мужа общение с Тамилой идет тяжело — приехал и думает самого факта его присутствия достаточно для нее достаточно. Немного покачал на качелях, опять спросил про сад, сделал пару замечаний про испачканную одежду и руки.

Отец года, блин.

У Тами от таких проявлений любви энтузиазм угасает. Она силится улыбаться, вести себя примерно, но… неугомонный характер берет верх. Тами сбежала от папы играть с детьми.

А Демид переключился на меня. Знакомые стандартные комплименты, попытки манипуляций.

Бывший муж, оказывается, решил налаживать отношения с нашей семьей по всем фронтам. Договорился с родителями завезти меня с дочкой к ним на дачу на выходные. Тами нужен свежий воздух, ага…

Ни за что с ним к родителям не поеду, иначе мама меня живьем съест.

В конце недели Тимофей написал, что ему придется задержаться в Москве еще на неделю. У отца проблемы с сердцем, надо родителям помочь с разъездами по больницам, поддержать. Я ответила, что никаких проблем, я понимаю. Почти не огорчилась.

Тоня на мои метания смотрела с улыбкой. Ей Тимофей очень понравился. Она сказала, что чувствуется в нем надежность, порядочность. Будем ждать.

Меня же беспокоил вопрос Лизы. Как он с ней поговорил? Что сказал? Или еще не поговорил? Их отношения меня не касаются, Лиза мне никто. Однако все равно в душе гадко, что из-за меня другой женщине будет больно. У них свадьба должна была состояться.